Он продиктовал условие задачи — сложное, на стыке нескольких тем. Саша взяла мел. Рука дрожала, но она собралась с мыслями. Тишина в аудитории была звенящей. Она начала писать, выводить формулы. Сначала неуверенно, потом все смелее. Она вспомнила его вчерашние объяснения, его слова о «практическом применении». И решение пошло легче.
Она закончила и повернулась к аудитории. Задача была решена верно.
Вадим подошел к доске. Он изучал ее записи, его лицо было непроницаемым.
— Ну что ж, — наконец произнес он, обводя взглядом класс. — Как мы видим, Багинская сегодня демонстрирует замечательную гибкость ума. Всего полчаса назад она утверждала, что не готова, а теперь блестяще решает одну из самых сложных задач в семестре. — Он повернулся к Саше, и в его глазах заплясали знакомые чертики. — Видимо, моя лекция оказалась настолько вдохновляющей, что пробудила в вас внезапное озарение? Или, — он понизил голос, так что слышала только она, — вам просто понадобилось время, чтобы перевести дух после... перекура?
Саша почувствовала, как по щекам разливается жар. Он делал это снова — публично ее высмеивал, но на этот раз в его тоне была не злоба, а скорее... одобрение? Сложная, изощренная смесь профессиональной строгости и личной игры.
— Лекция действительно была очень... информативной, Вадим Юрьевич, — нашлась она, глядя ему прямо в глаза.
— Рад это слышать, — его губы тронула легкая улыбка. — Тогда, надеюсь, в следующий раз информация усвоится с первого раза, без необходимости в столь драматичных паузах. Оценка — «отлично». Можете быть свободны.
Она вернулась на место под пристальными взглядами одногруппников. Сердце все еще бешено колотилось, но теперь не от обиды, а от странной смеси унижения и торжества. Он признал ее правоту, но сделал это так, что она снова почувствовала себя школьницей. Их диалог у доски длился всего пару минут, но в нем было столько подтекста и напряжения, что внутри обида полностью растворилась. Игра продолжалась, и Саша снова поняла, что правила в ней устанавливает он. Но сегодня она хотя бы заработала свои баллы. И его, пусть и язвительное, но внимание.
Собирая вещи, Саша позволила себе коротко, почти по-кошачьи, стрельнуть глазами в сторону Вадима. Он как раз собирал свои вещи, но его взгляд поймал ее взгляд, и на долю секунды в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти одобрительное, прежде чем он снова надел маску невозмутимого преподавателя.
Она вышла в коридор вместе с Ксюшей, и в кармане ее джинсов тут же завибрировал телефон.
Вадим Юрьевич 🚀☢️: Двойку исправила, аудиторию развлекла своим театральным отказом. Настоящий талант к перформансу. Мне надо в офис. Буду ждать тебя там после пар. Надо будет серьезно поговорить о твоей склонности к табачным изделиям.
Сообщение было выдержано в его привычном, слегка язвительном стиле, но Саша прочитала между строк. Он ждал ее. И перспектива «серьезного разговора» заставила ее сердце учащенно забиться. Она спрятала телефон, пытаясь скрыть глупую улыбку.
Следующие две пары пролетели в томительном, но сладком ожидании. Последней в расписании стояла матрешка. Виталий Александрович вошел в аудиторию в своей обычной непринужденной форме — темная футболка и джинсы, но Ксюша, похоже, решила, что период затишья закончился.
— Виталий Александрович, — начала она, едва он начал писать на доске тему, — а вы не считаете, что математическая экономика — это очень... одинокий предмет? Все эти графики, функции... им не хватает человеческого тепла.
Он обернулся, одна бровь была слегка приподнята.
— Павлова, функции не нуждаются в «тепле». Им нужна точность. Но если вам скучно, можете представить, что кривая спроса — это ваша линия жизни, а точка равновесия — момент встречи с судьбой.
Несколько студентов захихикали. Ксюша не смутилась.
— О, а это уже интереснее! А что, если моя линия жизни вдруг пойдет на резкий подъем? Это будет хорошо или плохо?
— С точки зрения экономики — нестабильно, — парировал он, но уголки его губ дрогнули. — А с точки зрения жизни... это будет просто очередной интересный поворот. Теперь, если позволите, вернемся к эластичности спроса.
Я сидела и удивлялась Ксюше, она с такой легкостью выводила на эмоции людей, говорила обо всем прямо и не боялась ничего, это вызывало восторг.
Позже, когда он разбирал у доски сложную задачу, он вызвал Ксюшу.
— Павлова, попробуйте вывести формулу для оптимального объема производства.
Ксюша вышла и начала писать, нарочито медленно и с ошибками.