— Кажется, я где-то тут запуталась, — с наигранным вздохом сказала она, оборачиваясь к нему.
Он подошел, взял у нее из рук мел. Их пальцы соприкоснулись.
— Вы не «запутались», вы просто проигнорировали ограничение по ресурсам, — он исправил ее запись. — Вот здесь. Будьте внимательнее.
— Постараюсь, — прошептала она, глядя на него с преувеличенной серьезностью. — Но, знаете, без вашего руководства мне легко сбиться с пути.
— Тогда, возможно, вам стоит больше сосредотачиваться на предмете, а не на преподавателе, — ответил он, но его взгляд, скользнувший по ней, был отнюдь не строгим.
Когда пара закончилась, Ксюша схватила Сашу за локоть.
— Слушай, ты сегодня без меня добирайся, ладно? Я... задержусь. Нужно кое-что уточнить по семинару. — Она многозначительно подмигнула.
— «Уточнить», — усмехнулась Саша. — Конечно. Только смотри, не уточнись до вечера. А то Виталий Александрович, того и гляди, прочитает тебе целую лекцию о «нестабильности твоей линии жизни».
— Очень смешно, — фыркнула Ксюша, поправляя сумку. — А ты беги к своему атомному боссу. И главное — не дыми перед встречей! Чтобы он с порога не начал тебя «воспитывать».
Саша вышла из университета одна, но на душе было светло и радостно. Она села в свою машину и тронулась в сторону «Атомэнергопрома», мысленно репетируя предстоящий «серьезный разговор». Неопределенность больше не пугала, она манила, как самая захватывающая головоломка, решение которой вот-вот должно было открыться.
Я припарковала свою розовую «Ауди» на подземной парковке «Атомэнергопрома» и на мгновение замерла в тишине. Пальцы сами потянулись к сумочке, нащупывая гладкую пачку сигарет. Нервное предвкушение встречи с Вадимом кричало о необходимости затяжки, чтобы унять дрожь в руках. Но я с силой одернула себя. Нет. Последнее, чего мне хотелось сейчас — это чтобы он с порога начал хмуриться и читать нотации. Мысль о его разочаровании или, что хуже, ледяном безразличии, перевешивала сиюминутную слабость.
Я вошла в здание, машинально поздоровалась с Аней на ресепшене и пошла к его кабинету. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах глухим стуком. Постучав, я услышала короткое «Войдите» и вдохнула полной грудью.
Он сидел за своим столом, уткнувшись в монитор. Темная рубашка, расстегнутый воротник, сосредоточенный и... важный вид. Когда он поднял на меня взгляд, я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Здравствуйте, — выпалила я, замирая у порога.
Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд, тяжелый и изучающий, пополз по мне с ног до головы. Сначала — удивление, затем — понимание, и наконец — та самая, знакомая до боли, опасная усмешка, от которой перехватывало дыхание.
— «Здравствуйте»? — он медленно провел рукой по подбородку. — Багинская, мы снова на «вы» перешли? После вчерашнего? Или это новая тактика — устроить сцену на паре, а потом приходить с видом невинной овечки?
Щеки запылали. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя школьницей, пойманной на шалости.
— Я не овечка.
— А кто же? — он поднялся и медленно, не спеша, начал обходить стол, приближаясь ко мне. Каждый его шаг отдавался в моем теле напряжением. — Бунтарка, которая отказывается отвечать? Или студентка, которая вдруг вспомнила о субординации?
Он остановился так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и легкий, терпкий запах его одеколона, смешанный с ароматом дорогого кофе.
— Так что это было сегодня утром, Саша? — его голос упал до интимного, обволакивающего шепота. — Проверка на прочность? Попытка вывести меня из себя при всех?
От того, как он произнес мое имя, все внутри перевернулось.
— Может быть, — выдохнула я, заставляя себя встретиться с его взглядом. Сердце колотилось так, что, казалось, он должен его слышать. — А вы вышли?
Он рассмеялся — низко, сдержанно, и этот звук пробежал по моей коже электрическими разрядами.
— Я всегда «выхожу». Но только когда сам этого хочу. — Он сделал еще шаг, сократив дистанцию до нуля. Его взгляд приковался к моим губам, заставив их вспомнить вчерашний поцелуй, а затем снова поднялся к моим глазам, пылающим и беззащитным. — Ты хотела моей реакции? Ты ее получила. Смс получила?
— Получила, — прошептала я, почти теряя дар речи.
— И что, — он наклонился так близко, что его дыхание обожгло мои губы. Я почувствовала головокружение, веки сами собой прикрылись в немом, отчаянном ожидании. — Тебе понравилось, когда я тебя... ругал?
Но поцелуя не последовало. Вместо этого его руки обхватили мою талию, сильные и властные, притягивая меня к себе. Я вскрикнула от неожиданности, вжавшись в его жесткий торс. Он опустил голову, и его губы оказались в сантиметре от моего уха.