Постепенно его дыхание выровнялось. Он тяжело вздохнул и слегка отстранил меня.
— Ладно, — его голос снова приобрел оттенок привычной ему твердости, хоть и с хрипотцой. — Хватит на сегодня. У тебя же, кажется, планы. Знакомство с... девушкой Стаса.
Реальность ударила меня обухом по голове. Вечер. Стас. Катя. Я совсем забыла.
Я медленно, нехотя, поднялась с его колен, чувствуя, как ноги подкашиваются. Возбуждение никуда не ушло, оно лишь притупилось, превратившись в глухую, ноющую тяжесть.
— Да, — прошептала я, поправляя кофту. — Мне пора.
Он смотрел на меня, его взгляд был темным и непроницаемым.
— Иди. И... веди себя хорошо.
Я кивнула, вышла из его кабинета, все еще чувствуя на своей коже его прикосновения, его губы на шее, его руки на моей талии. Предстоящий вечер казался каким-то далеким, чужим спектаклем, в котором мне предстояло играть роль. А настоящая жизнь, пылающая и опасная, оставалась здесь, за этой дверью, с ним. И я уже с нетерпением ждала момента, когда смогу вернуться.
Я влетела в квартиру, вся еще находясь под властью безумного напряжения после встречи с Вадимом. Его прикосновения, его голос, его взгляд — все это гудело во мне, как наэлектризованный улей. И тут мой нос уловил чужой запах — легкий, цветочный парфюм, витающий в воздухе.
Из кухни вышел Стас, а за ним — незнакомая девушка. Хрупкая блондинка с добрыми глазами.
— Саша, знакомься, это Катя, — сияющий Стас положил руку ей на плечо. — Катя, моя сестра.
— Привет, — бросила я, проходя вместе с ними на кухню. Нервы требовали разрядки. Я подошла к окну, распахнула его, достала сигарету и закурила, сделав глубокую затяжку.
— Саш, в доме курить — это уже слишком, — поморщился Стас, но в его голосе не было злости, скорее усталая констатация факта. Он подошел ближе и спросил: — А твой...Вадим как к этому относится? Его все устраивает?
Я резко перевела взгляд на Катю, испугавшись. Эта мысль, что кто-то посторонний может знать о наших с Вадимом тайных играх, вызывала ужас.
— Не переживай, Катя своя, — успокоил меня Стас, словно прочитав мои мысли. — Она никому ни слова.
В этот момент к моим ногам подкатился Бакс. Он тыкался мордой в мои тапки, вилял хвостом и смотрел преданными глазами. Сопротивляться было бесполезно. Я наклонилась, подхватила его на руки — он тут же лизнул меня в нос — и, все еще с сигаретой в руке, плюхнулась с ним за стол.
Стас покачал головой, но ничего не сказал. Он сел напротив и снова спросил:
— Ну так что там твой физик? Не обижает тебя на работе?
Я замялась, глядя на дым от сигареты.
— Нормально... Работа... — я пожала плечами, не в силах собраться с мыслями. — Он строгий... Но... Справедливый — я снова украдкой посмотрела на Катю, но та лишь ободряюще улыбнулась.
— Ладно, не хочешь — не надо, — Стас махнул рукой, но по его лицу было видно, что он не оставит эту тему.
Они начали рассказывать свою историю, перебивая друг друга, смеясь. Я кивала, улыбалась, но слышала их как будто сквозь воду. В голове снова был Вадим. Его слова: «Что же ты со мной делаешь?» Его руки на моей талии. Его дыхание на шее...
— ...а у меня, кстати, старший брат тоже в вашем универе преподает! — весело вклинилась в свой же рассказ Катя. — Виталик. Ну, Виталий Александрович для студентов. Он математическую экономику ведет. Не попадался на глаза такой строгий, но справедливый математик?
Я чуть не поперхнулась дымом. Глаза мои расширились. Виталий Александрович? Возлюбленный Ксюши? Брат Кати? Мир внезапно сжался до размеров кухни, став до невозможности тесным.
— Что? — спросил Стас, заметив мое выражение лица.
— Ничего, — быстро ответила я, туша сигарету. — Просто... какой маленький мир.
— Ага, — подхватила Катя, и в ее глазах блеснула искорка. — Иногда он такой маленький, что кажется, будто все друг друга знают. Или скоро узнают.
Мы переглянулись, и в ее взгляде я прочитала не просто веселье, а какое-то странное понимание. Сидя за этим столом, с Баксом на коленях и с этой новой, неожиданной информацией в голове, я поняла, что моя и без того сложная жизнь только что приобрела новый, совершенно сюрреалистический виток.
Ужин закончился. Стас с Катей удалились в его комнату — и всем было понятно, для чего. Я взяла Бакса на руки и пошла к себе, чувствуя странную пустоту после всех сегодняшних событий.