Пока я говорила это вслух, абсурдность ситуации достигла космических масштабов. Катя слушала, не проронив ни звука, ее светлые глаза были широко раскрыты, а на губах играла все та же добрая, немного растерянная улыбка.
И тут в дело вступила сама виновница торжества. Ксюша, словно торнадо, подсела к Кате вплотную, ее глаза горели фанатичным блеском.
— Катя, ты должна мне помочь! Он такой... такой! — она схватила Катю за руку. — Умный, красивый, он шутит на парах! Я ради него готова выучить всю его чертову математику, и экономику тоже наизусть готова выучить!
Я наблюдала за этой сценой, медленно затягиваясь. Они были абсолютными противоположностями. Катя — хрупкий, светлый ангел в белой рубашке, с мягкими манерами. И Ксюша — рыжеволосый, дерзкий, громкий смерч в рваных джинсах, извергающий потоки обожания. Ангел и бесёнок. И я, грешница посередине, с сигаретой и чувством, что мой жизненный компас сломан окончательно.
Катя не просто не отказала. Она не послала нас, не подняла бровь с немым укором и даже не вздохнула с жалостью. Вместо этого ее лицо озарила медленная, заинтересованная улыбка.
— Хм, — произнесла она, и в ее голосе звенела легкая, почти детская радость от предстоящей интриги. — Виталик... Ну что ж, задача интересная. Он у нас действительно непростой. Ладно, я что-нибудь придумаю.
Я почувствовала, как камень с души свалился с таким грохотом, что, казалось, Бакс залаял от неожиданности. Я шагнула к Кате и обняла ее, уткнувшись носом в ее белую рубашку, от которой пахло стиральным порошком и чем-то сладким, может, печеньем.
— Спасибо, Кать, ты просто спасительница, — прошептала я ей в плечо.
— Да брось, — она легонько похлопала меня по спине. — Со Стасом тоже пришлось повозиться, пока он не понял, что я — его судьба. У меня теперь опыт.
Ксюша стояла рядом и сияла, как новогодняя елка, на которую вылили сразу три литра глиттера.
— Катя, ты просто ангел! Я тебе именные пряники испеку, когда мы поженимся! Я обещаю!
Катя рассмеялась, ее смех был тихим и мелодичным.
— Пока что начнем с дружбы. А пряники... мы потом обсудим.
Мы ретировались, оставив Катю разрабатывать стратегию, а Стаса — в счастливом неведении. В машине царила иная атмосфера. Ксюша, наконец-то получив официального сообщника, успокоилась. Она болтала ногой, уставившись в окно, и на ее лице застыла блаженная улыбка.
— Представляешь, Саш, а ведь это может сработать, — мечтательно сказала она. — Катя такая... правильная. Она точно знает, как подойти к такому перфекционисту, как Виталик. Не то что мы с тобой.
— Да-да, — пробормотала я, глядя на бесконечную ленту затора перед нами. — Мы-то просто два слоненка в посудной лавке под названием «жизнь».
Пробка. Чертов час пик. Я сжала руль так, что кости побелели. Стрелка на часах неумолимо ползла вперед. Физика. Его пара. А мы стоим.
— Да какого черта?! — вырвалось у меня. Я с силой ударила ладонью по рулю. — Мало того, что я уже выставила себя полной дурой, так теперь еще и опоздаю на его пару! Просто замечательно! Он будет смотреть на меня таким взглядом... таким, знаешь, будто я не студентка, а недоразумение, которое забыли вынести утром.
— Эй, успокойся, боевая пандочка, — Ксюша хлопнула меня по плечу. — Скажешь, что спасала бездомных котят. Или что у твоей розовой ласточки прокололось колесо. Розовое колесо. Он же мужчина, он в этом ничего не понимает, поверит!
— Он владелец холдинга, Ксюш, а не выпускник детского сада, — проворчала я. — Он в отчетах по атомной энергии разбирается, а ты ему про розовое колесо...
— Ну, тогда скажешь правду! — не унималась она. — Что мы были у твоего брата и его девушки, которая, между прочим, теперь моя лучшая подруга и сводница, и решали вопросы государственной важности! А именно — мое личное счастье! Это звучит солидно!
— Звучит так, будто у нас совсем поехала крыша, — вздохнула я, но напряжение понемногу спадало. С ней было невозможно злиться долго.
— Крыша? Да у нас тут целый архитектурный ансамбль безумия! — воскликнула Ксюша. — И знаешь что? В этом наша сила! Никто не знает, что от нас ожидать в следующий раз. Может, мы на парашютах к нему на пару приземлимся. Он должен быть готов ко всему!
Я невольно улыбнулась. Черт возьми, она была права. Идеальный порядок был не для нас. Мы ворвались в его жизнь, как ураган, и теперь приходилось пожинать бурю. Пусть думает, что я балбеска. По крайней мере, я не скучная.
Пробка наконец-то рассосалась. Я вжала газ в пол, и моя розовая Ауди рванула вперед, унося нас навстречу новому витку унижений и сарказма. Но теперь, по крайней мере, с мыслью, что в этом безумии я не одна.