— Они сейчас передерутся, — прошептала Саша, впиваясь ногтями в подоконник.
— Не похоже, — тихо ответила Катя, наблюдая за сценой с странным спокойствием. — Твой... начальник... кажется, знает, как управлять бурей.
И правда, через несколько минут что-то изменилось. Плечи Стаса, бывшие напряженными до предела, слегка опали. Он уже не кричал, а слушал, уставившись в землю, сжав кулаки. Вадим закончил свою речь, кивнул в сторону дома и, не попрощавшись, развернулся и сел в свою машину. «Порше» плавно тронулся и скрылся в темноте.
Дверь распахнулась с такой силой, что стекло задребезжало. Стас вошел в дом, дыша тяжело, как бык после боя. Его взгляд, горящий и дикий, сразу нашел Сашу. Он подошел к ней вплотную, перекрывая собой весь свет.
— Сигареты, — прошипел он хрипло. — Давай. Сейчас же.
Она, завороженная его яростью, молча потянулась в карман куртки и достала почти полную пачку. Стас вырвал ее из ее рук, с такой силой, что пачка порвалась, и десяток сигарет рассыпался по полу.
— Если еще раз увижу тебя с сигаретой, — его голос был низким и зловещим, — заставлю съесть. Всю пачку. С фильтрами. Поняла?
Не дожидаясь ответа, он развернулся и тяжелыми шагами ушел наверх, громко хлопнув дверью своей комнаты.
В наступившей тишине Саша стояла, глядя на разорванную пачку у своих ног, чувствуя, как дрожь медленно отступает, сменяясь ледяным оцепенением. Катя осторожно присела, начала собирать растоптанные сигареты.
— Ну что, — тихо сказала Катя, поднимая на нее взгляд. — Видимо, твой Вадим умеет не только атомы делить, но и мозги вправлять. Думаю, тебе стоит начать с рассказа с самого начала. И, пожалуйста, с подробностями.
Взрослые отношения
Саша сидела на диване, закутавшись в плед, который принесла Катя. В руках у нее дымилась кружка с ромашковым чаем, но глотать было трудно — в горле стоял ком. Слезы так и не пролились, застыв ледяной пленкой где-то глубоко внутри. Она смотрела в одну точку на ковре, где еще недавно валялись растоптанные сигареты.
— Он никогда… — голос ее сорвался, и она сделала глоток горячего чая, пытаясь прогнать дрожь. — Он никогда так со мной не разговаривал. Никогда. Как будто я ему чужая. Как можно было его так… накрутить? Что он мог такого сказать?
Катя сидела рядом, поджав под себя ноги. Она не торопила, просто ждала.
— Кать, — Саша наконец подняла на нее глаза, полые от потрясения. — Я не знаю, с чего начать.
— Начни с самого начала, — мягко предложила Катя. — Кто он? Твой Вадим. Я видела только краем глаза — строгий, красивый, в дорогом костюме. И явно не из робкого десятка, если за пять минут довел Стаса до состояния взведенного курка.
Саша горько усмехнулась.
— Вадим Юрьевич. Мой преподаватель по ядерной физике. Владелец холдинга, где я работаю ассистентом. И… — она замолчала, снова уставившись в чай.
— И твой парень? — тихо догадалась Катя.
— Я даже не знаю, кто он мне, — с горечью выдохнула Саша. — Мы не спим. Мы целовались..один раз. Он меня отчитывает за курение, как сегодня. Он устроил мне ультиматум — либо я взрослею, либо мы остаемся преподавателем и студенткой. А потом вышел из машины и потребовал поговорить с моим братом! Какой нормальный человек так делает?
— Человек, который не собирается играть в прятки, — заметила Катя. — Рисковый, надо признать. И что, Стас не знал вообще ничего?
— Знал, что у меня странные отношения с преподавателем, и ему это дико не нравилось. Но чтобы вот так… лицом к лицу… — Саша снова содрогнулась. — Я думала, они подерутся. Но они просто говорили. А Стас… он выглядел так, будто его избили. Сначала он был зол, а потом… просто сдался.
Она закрыла лицо руками.
— И теперь я не знаю, что делать. Написать Вадиму? Поблагодарить, что поссорил меня с единственным нормальным человеком в семье? Извиниться? А перед кем? Стас меня ненавидит. Вадим… он сейчас думает, что я вообще не могу за себя постоять.
— Подожди, — Катя перебила ее панический поток. — Давай по порядку. Ты сказала, Вадим тебе ультиматум поставил. А что ты сама хочешь?
Саша опустила руки. Ее глаза были несчастными.
— Я хочу, чтобы все было как раньше! Чтобы он снова смотрел на меня не как на проблему, а как на… — она замялась, — на ту, с кем он целовался в своем кабинете. Чтобы Стас не смотрел на меня, как на прокаженную. А получается, что я всем испортила настроение. Я — проблема.