Она отправила сообщение, выключила свет и упала на кровать, натянув одеяло с головой. Сердце колотилось, призывая к действию, к продолжению опасной игры. Стыд перед братом, страх, волнение — все смешалось в один темный, сладкий коктейль. Но поверх всего этого буйства чувств явственно проступало одно — жгучее, нетерпеливое ожидание. Завтра. Первые две пары — физика.
Она зажмурилась, представляя его реакцию на сообщение. Его темные глаза, которые сузятся. Легкую усмешку, которая тронет его губы. И ту самую, едва заметную дрожь в руках, которую она почувствовала, когда он шлепнул ее сегодня. Завтра игра продолжится. И на этот раз арена будет его, а оружие — ее. Она с нетерпением ждала утра.
Тактический ход
Утро началось не с будильника, а с адреналина, который заставил Сашу вскочить с кровати раньше обычного. Сегодня был день Х. День, когда она докажет Вадиму Юрьевичу, что его «взрослые правила» — это скучно, а ее методы куда эффективнее.
Она как стратег перед решающим сражением выложила на кровать свой «арсенал». Отправной точкой, конечно, стала та самая черная юбка. Не просто короткая, а короткая. Такая, что даже Саша, глядя на нее, присвистнула. «Ну, держись, профессор», — мысленно произнесла она, натягивая ее. Верхом она выбрала не вызывающую блузку, а наоборот — строгую белую рубашку, но из тончайшего шелка, который просвечивал ровно настолько, чтобы намекнуть на кружевной лифчик под ним. И главный козырь — чулки. Не колготки, а именно чулки с тончайшими швами сзади и держателем чуть выше колена. Элегантное оружие массового поражения.
Ксюша, явившаяся за ней, застыла на пороге с открытым ртом.
— Ты… ты куда собралась? На защиту диссертации или на кастинг в элитный стриптиз-клуб для интеллектуалов?
— На защиту своих интересов, — парировала Саша, нанося последние штрихи макияжа. — И на кастинг одновременно. Сегодня я превращаю его лекцию по физике в мастер-класс по самообладанию. Вернее, по его потере.
Ксюха присвистнула, обходя ее кругами.
— Юбка… это просто военное преступление против морали. Чулки с застежками… О, господи, он же умрет. Он просто рухнет замертво у доски от инфаркта. И эта рубашка… она же почти невидимая! Ты гений! Ты абсолютный, беспринципный гений!
— Нужно создать когнитивный диссонанс, — с важным видом объяснила Саша, поправляя манжет. — Внешне — образцовый студент. Но при ближайшем рассмотрении… — она сделала полуоборот, давая Ксюше оценить, как юбка обтягивает бедра и как мелькает полоска обнаженной кожи между чулком и подолом, — … детали, которые сведут с ума любого перфекциониста. Особенно того, кто думает, что все контролирует.
— А план действий? — зашептала Ксюша, уже полностью вовлеченная в авантюру. — Ты же не просто так сядешь и будешь сидеть, как картинка?
— План прост, как закон Ньютона, — ухмыльнулась Саша. — Импровизация и ничего более. Я буду делать все, чтобы добиться желаемого, но самое главное: смотреть ему прямо в глаза. Без стеснения. Чтобы он понял, что это не случайность. Это — объявление войны.
Ксюша схватилась за сердце.
— Я тебя обожаю. Ты мой кумир. Это гениально, подло и чертовски горячо. Ты же понимаешь, что если он выдержит, он станет твоим личным богом? А если не выдержит… — она мечтательно закатила глаза, — … мы станем свидетелями исторического момента, когда профессор ядерной физики теряет дар речи не из-за формулы, а из-за пары чулок.
— Либо он сломается, либо я, — философски заключила Саша, накидывая пальто, чтобы скрыть «арсенал» до нужного момента. — Но скучно точно не будет. Идем. Пора начинать самое интересное практическое занятие в его карьере.
Они вышли из дома, а Ксюша все бормотала: «Чулки с застежками… Боже, я тоже такие хочу… Виталику бы понравилось…» Саша же молчала, чувствуя, как с каждой минутой нарастает смесь страха, азарта и дикого предвкушения. Сегодня она не просто студентка. Она — диверсант, заброшенный на территорию врага. И ее миссия — взорвать изнутри непоколебимую крепость его самообладания.
Черт, черт, черт. Эта пара — садомазохистский аттракцион. Вадим вещает о чем-то невероятно важном про «спин-орбитальное взаимодействие», а я застряла на одной мысли: как именно взаимодействовали его губы с моей кожей вчера. Они были чуть шершавыми, наверное, от холода. И теплыми внутри. Я представила, как они не на шее, а… ниже. Гораздо ниже. У меня аж дыхание перехватило, и я непроизвольно сжала бедра под столом.
Нужно было действовать. Я под прикрытием учебника достала телефон. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Открыла наш чат и начала печатать, почти не глядя, повинуясь только жгучему желанию его расшевелить.