Я проиграла. По всем статьям. Сжав зубы, я взяла методичку. Он указал на стул в углу кабинета, подальше от его стола.
— Садись там. И начинай. С первого параграфа. Громко и внятно.
Первые строчки я продирала сквозь зубы. Мой голос дрожал от обиды и остатков возбуждения, которое теперь казалось таким глупым. «Принцип суперпозиции квантовых состояний…» Я чувствовала его взгляд на себе. Он не наслаждался моим унижением. Он наблюдал. Как ученый за неудачным экспериментом.
Через десять минут монотонного бубнежа что-то внутри начало меняться. Глупый стыд отступал. На его место приходила злость. Да, он победил. Но он сделал это, не опустившись до моей игры. Он остался профессором. А я была для него все той же нерадивой студенткой, которой нужно вбивать знания в голову. Это било по самолюбию больнее всего.
Прошел час. Агонизирующий, бесконечный час, в течение которого Саша монотонно бубнила формулы из методички, а в голове у нее крутилась одна и та же карусель: его холодный взгляд, его равнодушная спина, его полное, тотальное игнорирование. Каждое прочитанное вслух слово отдавалось эхом в пустом пространстве кабинета, подчеркивая ее одиночество и глупость.
Он сидел за своим столом, уткнувшись в ноутбук, и был так же недосягаем, как картинка на экране. Ни взгляда, ни замечания. Просто тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры и ее собственным, фальшиво-деловым голосом.
Наконец он отодвинул ноутбук и поднял на нее взгляд. Не холодный уже, а просто усталый, деловой.
— На сегодня достаточно, Багинская. Можешь быть свободна.
Она замерла, все еще сжимая в руках злополучную методичку.
— А… а работа? У нас же…
— Сегодня работа отменяется. У меня встреча с партнерами, — отрезал он, вставая и поправляя манжет рубашки. В его движениях не было ни капли личного. Он был начальником, отпускающим подчиненную по окончании рабочего дня. — Иди домой. Выглядишь измотанной. И, пожалуйста, в следующий раз оставь свои… эксперименты за дверью моего кабинета. Нам обоим это сэкономит время.
Он не стал ждать ответа. Просто взял портфель и кивком головы указал на дверь. Разговор был окончен.
Саша вышла из кабинета, как лунатик. Его последние слова «оставь эксперименты за дверью» прозвучали как приговор. Он не просто отстранился. Он вынес вердикт ее поведению как чему-то нелепому, ненужному, мешающему делу. Апатия, тяжелая и липкая, как смола, обволокла ее с головы до ног.
Она села в свою розовую Ауди, но даже мысль завести двигатель казалась непосильной задачей. Это значило, что сегодня она его больше не увидит. Не будет этих редких, выстраданных минут рядом, когда он, хоть и строгий, но принадлежал только ей — не как профессор, а как мужчина. Не будет возможности как-то исправить, достучаться, получить хоть крупицу того внимания, которое еще вчера казалось таким близким. Не будет его ласк. Даже тех сдержанных, даже тех, что заканчивались отстранением. Сегодня не будет ничего. Только пустой дом, брат, который будет смотреть на нее с немым вопросом, и эта гложущая изнутри тоска.
Саша ввалилась в дом с таким видом, будто тащила на себе все свои разочарования в виде невидимого, но невероятно тяжелого рюкзака. Она швырнула ключи на тумбу в прихожей с таким звоном, что с верхнего этажа послышался удивленный лай Бакса.
Из гостиной вышел Стас, с кружкой чая в руке.
— Рановато, — констатировал он, осматривая ее с ног до головы. — Что, ледяной властелин вселенной отпустил свою пай-девочку на внеочередные каникулы?
— Не начинай, Стас, — простонала Саша, скидывая куртку и плюхаясь на нижнюю ступеньку лестницы. — У него деловые встречи. Работы нет. Все.
— А-а-а, — протянул Стас, присаживаясь на диван напротив. — То есть, просто свободный вечер. И ты из-за этого выглядишь так, будто тебе только что объявили, что розовым машинам въезд в город запрещен?
Саша закрыла глаза. Она не могла рассказать про унизительный час в его кабинете, про свои провальные попытки соблазнения, про то, как он ее просто… выключил из своего пространства.
— Просто устала. И… непонятно все. С ним.
Стас отхлебнул чай, изучая ее поверх края кружки.
— Ну, знаешь, с такими людьми, как твой Вадим, никогда не бывает «понятно». Они как шахматы в 4D. Ты думаешь, что ходишь конем, а он уже тебя матом поставил в параллельной реальности. Но, — он сделал паузу, выбирая слова, — по крайней мере, он сегодня не держит тебя допоздна. А это больше плюс, чем минус.
«Плюс, чем минус » — эти слова еще раз пронеслись в голове.