— Не знаю, — честно выдохнула Саша. — Просто… сложно.
— Да уж, — фыркнул Стас, но без привычной едкости. — Ладно, не буду тебя пилить. На самом деле, я даже рад, что ты сегодня дома. Бакс соскучился. Да и я… — он немного помялся, — мне есть о чем с тобой поговорить. О серьезном.
Саша с опаской подняла на него взгляд. «Серьезный» разговор со Стасом мог означать что угодно — от очередной лекции о вреде Вадима до новости о продаже дома.
— Я слушаю, — сказала она, готовясь к худшему.
Стас поставил кружку, потер ладонью колено — жест, выдававший его нервозность.
— Смотри. Мы с Катей… ну, мы уже давно вместе. Я люблю её. Но мотаться туда-сюда иногда нет не сил, не времени... — Он посмотрел на сестру. — Я хочу, чтобы она переехала к нам. На постоянной основе.
Саша замерла. Это было не то, чего она ожидала.
— Ты… ты делаешь ей предложение? — осторожно спросила она.
— Еще нет, — поспешно ответил Стас, но по его лицу пробежала теплая, смущенная тень. — Просто… шаг. Следующий шаг. Она — нормальная. Тихая. Тебе не будет мешать. Бакс ее обожает. И… мне с ней хорошо.
Он говорил это так просто, так по-человечески, что у Саши в груди что-то дрогнуло. После всех сегодняшних игр, двойных смыслов и холодных отказов Вадима, эта прямая, честная просьба брата о простом человеческом счастье казалась чем-то невероятно ценным.
— Стас, — тихо сказала она. — Это же твой дом. Ты вообще не должен у меня спрашивать.
— Должен, — упрямо парировал он. — Ты здесь живешь. Это твое пространство тоже. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке. Так что твое мнение важно.
Саша смотрела на брата и видела в его глазах не браваду и не сарказм, а искреннюю тревогу и надежду. Он просил ее благословения. В этот момент все обиды на его вечные подколки и контроль растворились.
— Конечно, пусть переезжает, — улыбнулась она, и улыбка была немного усталой, но настоящей. — Мне Катя нравится. И если она делает тебя счастливым… то я только за. Очень за.
Стас явно не ожидал такой легкой согласия. Он кивнул, отводя взгляд, но уголки его губ дрогнули.
— Спасибо, — пробормотал он. — Я… я ей скажу.
Он помолчал, а потом добавил, уже своим привычным, немного грубоватым тоном:
— Ну, а теперь, раз уж ты в роли понимающей сестры, давай закажем какую-нибудь жратву, в которой нет подтекстов, двойных смыслов и квантовой запутанности. Просто пицца. Просто кино. Без всяких там… профессоров.
И, к своему удивлению, Саша рассмеялась. Коротко, но от души.
— Давай. Только с тройным сыром. А кино — чтобы все взрывалось и никто никого не воспитывал.
Вечером в доме стояла та приятная суматоха, которую можно описать одним словом – «переезд». Но не тот, нервный, когда всё летит и ломается, а светлый, счастливый. Стас таскал коробки, и я впервые за долгое время видела его таким… ну, почти беззащитным. Он не ехидничал, не подкалывал, а просто сиял, как новогодний фонарь. Катя уже вовсю хозяйничала на кухне, и оттуда несся такой божественный запах, что даже Бакс забыл про свои собачьи дела и сидел у дверного проёма, мечтательно облизываясь.
Я сидела на ступеньках лестницы, гладила пса по голове и пыталась впитать в себя это тепло. После сегодняшнего утра оно было нужно, как воздух.
— Эй, сестрёнка, впала в кому? — голос Стаса выдернул меня из тягостных воспоминаний. Он поставил последнюю коробку и вытер лоб. — Помоги лучше Кате. А то она там, боюсь, уже не только ужин, но и трёхлетний запас солений на всю семью готовит.
— Да я уже тут! — вышла на порог гостиной Катя, снимая фартук. — И ужин под контролем. Но есть план поважнее. — Она оглядела комнату, где уже стояла нарядная ёлка (Стас не терял времени), и сделала мне многозначительный знак глазами. — Саш, нужна твоя помощь в одном стратегическом проекте.
Я вздохнула, но внутри что-то ёкнуло. А вот это уже было лекарством. Катя подмигнула и потянула меня за собой на кухню, будто за солью.
— Ну что, — начала она, понизив голос до шёпота, хотя из гостиной доносился только звук футбола по телевизору и довольное сопение Бакса. — Месяц Ксюша меня терзала звонками и сообщениями. «Ну как он?», «А что он любит?», «А ты не могла бы как бы невзначай…». Пора прекращать это издевательство над моей совестью. Я позову Виталика. Он обещал помочь с переездом, но, как видишь, — Катя махнула рукой в сторону зала, — Стас всё уже сделал. Так что пусть приезжает на готовенькое. А ты… — она ткнула меня пальцем в плечо, — ты звонишь своей безумной влюблённой подруге и говоришь, что операция «Сердце Виталика» переходит в активную фазу.