Выбрать главу


А завтра… завтра будет завтра. И физика. И он. Но это уже завтра. Воскресенье.


Сознание вернулось к Саше медленно, болезненно, как после долгого падения. Она открыла глаза, и в висках сразу забился тяжёлый, тупой молот. Полдень. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, резал глаза, как лезвие. Встать было пыткой. Весь мир качался.


Она доплелась до ванной и включила воду погорячее, пытаясь смыть с себя липкий налёт вчерашней ночи — запах дыма, алкоголя, пота. Вода обжигала кожу, но не могла смыть тяжёлую, свинцовую тяжесть в каждой мышце. Голова гудела.


Вытеревшись, она машинально потянулась к сумочке, валявшейся на стуле. Рука нащупала на дне пачку. Одна-единственная, помятая сигарета, оставленная Ксюшей «на чёрный день». Сегодня и был тот самый чёрный день. Руки сами потянулись к ней, пальцы слегка дрожали. Никотин. Хотя бы глоток никотина, чтобы прояснить эту кашу в голове, чтобы унять тошноту и дрожь.


Она накинула поверх пижамы старый свитер Стаса и босиком выскользнула через кухню во двор. Морозный воздух обжёг лёгкие, но она уже закуривала. Первая затяжка — резкая, горькая — на секунду перебила тошноту. Вторая принесла с собой знакомое, ложное ощущение ясности и облегчения. Она прислонилась к холодной стене дома, закрыла глаза, выпуская дым струйкой в безветренный воздух.


— Какого хрена?


Голос прозвучал прямо за её спиной, сдавленный от ярости. Она вздрогнула, обернулась. Стас стоял на крыльце, без куртки, в одних трениках и футболке. Его лицо было искажено гневом.


— Я же, кажется, говорил, — он медленно, чётко произносил каждое слово, спускаясь с крыльца, — что если ещё раз увижу у тебя эту дрянь, заставлю съесть её вместе с фильтром. Всю пачку. Или ты думаешь я шучу?


Саша лишь махнула рукой, слишком разбитая, чтобы ввязываться в спор. Она сделала ещё одну затяжку, демонстративно, глядя ему в глаза. Ей было всё равно.


Но он не отступил. Он подошёл вплотную, вырвал у неё из пальцев сигарету и швырнул её в снег, где та зашипела.

— Ты в своём уме? — он схватил её за плечо, не сильно, но так, чтобы она не отвернулась. — Вчера — истерика и заседание с учебниками. Ночью гулянка до утра, пьяная в дрова, воняешь, как пепельница. Сейчас, едва очухавшись, — опять за сигарету. Что происходит, Саша? Объясни. Почему ты идёшь на эти дешёвые вписки к каким-то оболтусам? Почему зависаешь там до утра? Почему опять это дерьмо? — Он ткнул пальцем в сторону затушенной сигареты.


— Отстань, Стас, — хрипло выдохнула она, пытаясь вывернуться. — Просто вышла проветриться.

— Проветриться? — он фыркнул. — У нас весь дом проветривается, можно окно открыть. Ты ищешь проблемы. Целенаправленно. — Он пристально вгляделся в её помятое, бледное лицо с синяками под глазами. — Это из-за него? Вы поссорились?


Упоминание Вадима сработало, как удар током. Она вся внутренне сжалась.

— Не лезь не в своё дело.

— Моё дело, когда моя сестра начинает вести себя как отброс! — повысил он голос. — И не говори, что это не из-за него. Раньше ты хоть в рамках приличий была. Училась, с друзьями тусила нормально. А сейчас… — он жестом очертил её с головы до ног, — …ночные гулянки, сигареты во дворе, истерики за закрытой дверью. Это из-за него? Скажи! Чем он тебе вообще в душу так запал…


— Он здесь не причем! — взорвалась она, и слёзы, смешанные со злостью, подступили к горлу. — И вообще… Он нормальный! А я… — она замолчала, не зная, что сказать.


— Он нормальный? — Стас язвительно рассмеялся. — Нормальные люди не доводят девушек до такого состояния. Не играют в кошки-мышки с их психикой. Нормальные либо встречаются, либо нет. А ваш цирк с конями… А скажи, он вообще в курсе, что ты под утро пьяная домой приползаешь и с утра за сигареты хватаешься?


— Ему нет дела! — выкрикнула она, и это была правда, от которой стало ещё больнее. — Ему вообще нет дела до того, что я делаю в своё свободное время! Ему важно, чтобы я в понедельник блестяще ответила на зачёте! Вот и всё!


Стас замер, прочитав в её глазах ту самую, дикую смесь боли, обиды и вызова.

— А… — протянул он, и гнев в нём пошёл на убыль, сменившись горьким пониманием. — Вот оно что. Он тебя на слабо взял. И ты, вместо того чтобы просто учиться, как человек, решила устроить себе нервный срыв с выпивкой и сигаретами в придачу. Классно. Очень взросло.


— Я не для него это делаю! — попыталась она защититься, но звучало это жалко.