Выбрать главу


Саша осталась сидеть на подоконнике. Она не присоединилась к общему гудящему улью повторения. Она просто сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в стену напротив. Внутри было пусто и тихо. Ни страха, ни надежды. Только ожидание.


Прошло минут двадцать. Дверь кабинета открылась. Вышли двое парней, один вытирал пот со лба, другой пытался сделать вид, что всё в порядке. А за ними…


Вышла Алина, одна из одногруппниц. Её лицо было искажено гримасой, слёзы текли по щекам, смывая тушь чёрными потоками. Она шла, не видя ничего перед собой, и громко, на всю тихую теперь уже леденящую тишину коридора, всхлипывала:

— Не поставил… Говорит, «не владеете базовыми понятиями»… На пересдачу… Чёртов садист…


Её слова повисли в воздухе, усиливая всеобщий ужас. Ксюша перестала жевать жвачку. Кто-то ахнул. Саша не шелохнулась. Она лишь увидела, как за спиной Алины в проёме двери на секунду возникла фигура Вадима. Он стоял, наблюдая за этой маленькой драмой, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Его взгляд, холодный и оценивающий, на долю секунды скользнул по сидящей на подоконнике Саше. Он встретился с её глазами. В её взгляде не было ни мольбы, ни вызова. Была только та самая, ледяная ясность. Он что-то увидел в этом взгляде. Его бровь дрогнула на миллиметр. Потом он беззвучно отступил внутрь и закрыл дверь, чтобы вызвать следующую тройку.


Саша медленно выдохнула. Сердце забилось чуть чаще, но не от страха. От предвкушения. Её черёд приближался. И она была готова.


Дверь кабинета открылась, и изнутри послышался ледяной голос:

— Багинская, Павлова, Иванова. Заходите.


Саша оттолкнулась от подоконника и вошла первой. Воздух внутри был густым от напряжения и запаха старой бумаги. Вадим сидел за своим столом, откинувшись в кремовом кожаном кресле. Перед ним лежала зачётная ведомость. Он не смотрел на входящих, изучая какие-то бумаги.


На столе у входа лежала стопка билетов. Ксюша и другая девушка, Лиза, почти на цыпочках подошли к столу, их пальцы дрожали, когда они вытягивали свои билеты. Саша подошла последней. Её движения были механическими, лишёнными суеты. Она протянула руку, взяла верхний билет, даже не взглянув на номера. Её пальцы не дрогнули. Она повернулась к столу, где сидел Вадим, и, глядя куда-то в пространство над его головой, ровным, безжизненным голосом произнесла:


— Билет номер семнадцать.


Только тогда она опустила глаза и встретила его взгляд. Он смотрел на неё с холодным, аналитическим интересом. Он заметил её наряд, её собранные волосы, её лицо — бледное, но спокойное. Он заметил и это нарочитое равнодушие. В его глазах промелькнула тень удивления, тут же подавленная.


— Готовьтесь, — коротко бросил он, вернувшись к своим бумагам.


Саша села за одну из парт, отодвинутых к стене. Ксюша, достав шпаргалку из рукава, лихорадочно сравнивала вопросы. Лиза тихо плакала, уткнувшись в конспект. Саша же просто развернула свой билет и прочитала вопросы. Их было три.


1. Принцип Паули и его следствия для строения электронных оболочек атомов.

2. Туннельный эффект. Объяснение на основе уравнения Шрёдингера. Примеры проявления.

3. Спин-орбитальное взаимодействие. Физический смысл, влияние на тонкую структуру спектров.


Несложные вопросы. Для того, кто не спал всю ночь, штудируя именно эти разделы, пока мир вокруг рушился. Для остальных — смертный приговор, как для той плачущей Алины.


Десять минут истекли. Первой вызвали Лизу. Её ответ был рваным, путанным. Вадим слушал, не перебивая, его лицо было каменным. В конце он лишь сказал: «Не владеете. Следующий». Девушка, всхлипнув, выбежала из кабинета.


Ксюша отволокла его на полчаса. Она сыпала фактами, путалась, пыталась шутить. Вадим парировал её шутки ледяными уточняющими вопросами, вынуждая вернуться к сути. В итоге, скрепя сердце, он поставил ей «зачёт», но его лицо ясно говорило: «Прошла по краешку».


И вот настала её очередь. Он поднял на неё взгляд, и в кабинете повисла тишина.

— Багинская. К доске.


Саша встала. Она не взяла с собой ни билет, ни черновик, на котором за деся минут написала лишь несколько ключевых слов. Она подошла к доске и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Её поза была не вызывающей, а собранной.


Он слегка приподнял бровь.

— Самонадеянно. Черновик забыли?

— Не нужен, — просто ответила она. Её голос звучал ровно, без тени заискивания или вызова.

— Хорошо, — в его голосе прозвучала лёгкая, ядовитая нотка. — Зачитывайте первый вопрос и отвечайте.