Вернувшийся монтажник стал рассказывать небывалые вещи о Пространстве. Он клялся самым святым, что говорит правду, хоть это и шло вразрез с догмами Писания. Земляки с интересом слушали его, но считали безумцем. Монтажник вернулся к работе, но не прошло и недели, как стал слепнуть. Почему так получилось, никто не знал. А затем он исчез. Все решили, будто опять ушел за барьер, только жена, объятая горем, отрицала это. Потому что исчезло чудесное устройство-диск, исцелившее сына.
Что сталось с ними потом, Рик не помнил.
- Чего вам надо? - допытывался слепец.
- Нам нужна девушка. Ее должны были посадить в эту камеру, - сказал Рик.
- Девушка, - пробормотал узник. - Девушка.
- Пойдем, от него толку мало, - позвал Ахмед.
Рик был того же мнения. Они отступили к двери камеры.
- Девушка. Кричала. Плакала. Девушка. Они вели ее по коридору. Они сказали: вызывает, приказал привести. Они сказали: третий раз за день... сказали они...
Бормотание стало невнятным и превратилось в серию свистящих звуков.
- Не знаю как ты, а я, кажется, догадался, - сказал Ахмед. - Спасибо.
- Вы бывали на краю мира? - спросил слепец. - А я был. Там так светло, что больно глазам. Я до сих пор вижу этот свет...
- Какой свет?
Заключенный не ответил; он опустился и скорчился на лежанке, повернувшись к ним спиной. Когда они открыли дверь и хотели выйти в коридор, он вдруг громко сказал:
- Солнце вышло из-за туч, уронило теплый луч.
И безумно расхохотался, давясь и всхрапывая. Ахмед и Рик заглянули в соседнюю камеру. Усатого мужчины-варвара тоже не было. Не мешкая, напарники отправились на верхний уровень. Там располагались комнаты комитетчиков, там вели допросы и судебные процессы. Снова они разыграли те же роли. На этаже находилось человек пять патрульных: он даже узнал некоторых и приветственно им кивнул:
- Где допрашивают тех дикарей?
- Среди которых девчонка? Вон там, - охотно показали ему. - Третьего ведешь?
- Точно!
Они подошли к кабинету. У входа стоял патрульный. Рик соврал ему, как в прошлый раз брату Шо. Патрульный мазнул по Ахмеду любопытным взглядом, отсалютовал жезлом и сказал:
- Сейчас доложу.
И исчез за дверью. Рик почувствовал, что его сердце готово вырваться из груди, ладони стали скользкими от пота.
- Что будем делать? - шепнул он.
- Как выйдет, толкнем обратно, и навалимся.
Патрульный снова показался в дверях, но не вышел.
- Заходите, - равнодушно сказал он, отступая вглубь.
Рик даже удивиться не успел. Они зашли. Комната была просторной: во всю противоположную стену тянулось окно, в углу стоял стол, за ним сидел комитетчик и что-то писал в свитке. Еще один стоял возле окна, через которое виднелась другая комната, ярко освещенная, где сидели варвары, привязанные к стульям, и двое инквизиторов трудились над ними, награждая затрещинами. Комитетчик покончил с записями и поднялся из-за стола, заложил руки за спину и подошел к Ахмеду с Риком.
- Мы вас заждались. Прошу. - Он пригласил их подойти к окну.
Все выглядело так, словно они были предупреждены. Напарники медленно подошли к окну. Сзади щелкнул завод жезла. Этот звук Рик ни с чем не мог спутать.
- Рик, спасибо за труд. Ты показал себя просто блестяще. - Комитетчик похлопал его по плечу. - Смотритель Крез рекомендовал тебя как очень талантливого молодого человека, но я и не подозревал, что ты на такое способен. Привести сюда этого дикаря без лишнего шума. Я впечатлен. А вы? - Он обратился к Ахмеду. - Вот, полюбуйтесь на своих товарищей.
Но Ахмед смотрел не за стекло, а на Рика.
- Я не знаю, о чем он говорит, - сказал Рик.
- Ты обманул меня, - сказал Ахмед.
- Ну-ну, - сказал комитетчик. - Какой неловкий момент. Не мучайся, Рик, эта ложь - во благо Коммуны.
- Какая ложь? Я говорю чистую правду!
- Конечно, Рик. И чем убедительнее твоя ложь, тем она больше похожа на правду. Ложь становится правдой, когда искренне веришь в нее. Ты был так убедителен перед ним, потому что поверил в свою ложь.
- Ты - грязный подонок! - крикнул Рик комитетчику, сжав кулаки.
Улыбку на лице комитетчика сменил хищный оскал.
- Поосторожней, молодой человек. На первый раз я тебя прощаю. Но впредь знай свое место! - и он отвесил Рику звонкую пощечину. - Запомни: вся твоя никчемная жизнь, твое тело и твоя душа принадлежат Коммуне, потому что она дала тебе дом, пищу, одежду, тепло. Ты должен быть счастлив, что родился здесь, а не за барьером, как эти животные. Каждую секунду своей щенячьей жизни ты должен благодарить Комитет и Смотрителя за свое счастливое детство и юность. А за то, что стал патрульным и удостоился высокой чести служить Коммуне с оружием в руках, ты вообще должен ползать на коленях! Поэтому подумай, на кого разеваешь пасть!