Марвин и Барри резко повернули головы, увидев, как их человек сорвался вниз. Марвин в ярости крикнул, потом развернулся и пустился вместе с Барри наутек.
Фэйвр дотронулся до Сантерье, который так и не сводил глаз с ямы:
— Догнать?
Сантерье таращился на могучие бездвижные тела животных.
Наконец из-под тела собаки показалась рука.
Сантерье кивнул.
* * *Распахнутая пасть мастино лежала на груди Криса, из нее свисал, дрожа, язык.
Ряды острых зубов желтовато поблескивали. На клыках еще висели клочья перекушенной глотки овцы; маленькие лужицы крови, собравшись на деснах, ручейками стекали в пасть зверя. Короткая жесткая шерсть царапала горло Криса, а устрашающий вес давил на его тело.
Складчатая морда зверя была всего в нескольких сантиметрах от его глаза. Он видел небольшое треугольное ухо. Руки его осязали свинцово-серую шкуру. Он ощутил пальцами влагу и поднял руку, чтобы глянуть на нее. Красное. Кровь.
Приступ начался внезапно, его желудок поднялся и опустился, и желудочный сок хлынул по пищеводу вверх. С диким напряжением он вывернулся из-под тела собаки, и его вырвало в песок. Хрипя, он упал на бок и лежал, пока в дальней стороне зала под сводами не загремели выстрелы.
Он со стоном толкал и дергал зверя, пока не высвободился из-под него. Кровь мастино смочила песок, просочилась сквозь него и оставила коричнево-рыжие пятна. Он уставился на две дыры от выстрелов и постепенно понял, что спасен. Потом он перекатился по песку и неожиданно вскочил.
Скорее бежать отсюда!
На другой стороне ямы в неестественной позе лежало тело бородавчатого, неподалеку от трупа овцы. Из перекушенной шеи животного все еще текла кровь. Крис учуял запах смерти.
У стены ямы он подпрыгнул, но лишь коснулся края кончиками пальцев. Ничего не выйдет!
Спотыкаясь, двинулся на другую сторону, подтащил безжизненное тело бородавчатого к краю ямы и прислонил его к стене в сидячем положении. Потом разбежался, оттолкнулся от левого плеча трупа и катапультировался вверх.
Опершись локтями о край ямы, он подтянулся и закинул правую ногу наверх. Хрипя, перебрался через край и откатился в сторону.
Потом вскочил и побежал к торцовой стороне ямы, вырвал у неподвижно лежащего рыжего пистолет из кобуры и кинулся к тому месту, где перед тем стояли Марвин и Барри. Его мобильник все еще лежал на стуле.
* * *Тяжело дыша, Крис добежал до двери, за которой тоннель разветвлялся. Правый коридор уходил в сторону темниц. Все еще гремели одиночные выстрелы, чередуясь с автоматными очередями. Под землей все это звучало непривычно глухо.
Он бежал по скальному грунту и через сотню метров очутился перед второй дверью. Распахнул ее и продолжал бежать по другим коридорам, минуя следующие двери, пока не попал в просторное помещение, на другой стороне которого вела наверх лестница.
Над ним гремел мужской голос, отдавая приказы, рассылая людей и выясняя, что происходит на въезде в имение. Главные ворота, насколько понял Крис, протаранил бронетранспортер, против которого автоматы охранников оказались бессильны.
Автоматные очереди приблизились, потом удалились, и низкий голос то и дело звал Марвина и Барри. Потом, наконец, все стихло.
Крис выждал полминуты и прокрался наверх.
Он явно находился в главном здании. От импозантного фойе с хрустальными люстрами, скульптурами и мраморным полом в обе стороны отходили коридоры.
Где же здесь могут быть кости? А таблички?
«Марвин, сука! — кипел Крис. — Это все мое!»
Он кинулся направо, одну за другой распахивая двери. Комнаты были полны тишиной и пышно обставлены мебелью прежних веков. Он побежал вдоль другой стороны коридора, снова раскрывая двери и заглядывая в комнаты.
Сколько времени у него еще оставалось? Не придется ли осматривать еще и комнаты верхнего этажа? Насколько вероятна возможность, что кости и таблички просто лежат на виду?
За следующей дверью раздавались какие-то стуки. Крис крепче сжал пистолет, левой рукой нажал на ручку и толкнул дверь.
Марвин стоял у стеклянной витрины и от нетерпения стонал. Он лихорадочно срывал с пюпитров пергаментные страницы и укладывал их в папку с мягким подкладом.
— А вам все нипочем, а?
Марвин резко обернулся, сверкнув на Криса глазами:
— Зарентин! Надо же! А вы думали, что я дрожу от страха? Может, вы думали, что я не подготовлен?
Крис не слушал. Взгляд его упал на стол у окон. Глиняные таблички и кости аккуратно лежали рядком на темной гладкой подложке в металлическом чемодане серебристого цвета, готовые к перевозке. Рядом лежал карманный фонарь. Его собственный рюкзак валялся на полу.