— По-настоящему уверенным можно быть только с анализом ДНК. С его помощью можно раскрыть всю структуру того живого существа, которое когда-то ходило этой костью по земле. Поэтому с Лейпцигом ты двигался в верном направлении.
— Но вы же здесь тоже можете анализировать ДНК. Ты сделаешь это?
— Если бы мы путем сравнения установили, что это кость неандертальца и что его ДНК не отличается от ДНК сегодняшнего человека, вот это была бы сенсация, — Снайдер засмеялся. Глаза его сияли, а широкая улыбка придавала чертам юношескую беззаботность. Крис на мгновение увидел в нем прежнего Уэйна Снайдера. — Это шутка. Сванте Пээбо доказал своим анализом ДНК как раз обратное. ДНК неандертальца и ДНК современного человека так далеки друг от друга, что неандерталец никоим образом не мог быть предком современного человека.
— С анализом ДНК я в любом случае узнаю больше, чем сейчас. Ты сделаешь его?
— Тебе кажется, что это просто, да? Но это не так. Изолировать ДНК из исходного материала означает возбудить клеточное деление, распутать хроматин… Вот тут — приборы для этого.
— Так в чем же дело?
— Должен ли я остановиться на уровне хромосом, если установлю, что их семьдесят восемь и кость, таким образом, принадлежала собаке? Или, если хромосом сорок шесть, мне придется исследовать клеточное ядро или ДНК митохондрий?
Оба молчали.
Снайдер наконец кивнул:
— Одно я скажу тебе сразу: я не могу обещать, что это вообще сработает. Когда я вижу, как ты возишь эту кость в хлопчатобумажной сумке, завернув ее в бумагу, доступную в любом придорожном туалете… Тут всякий ученый только за голову схватится.
— Я знаю, первый урок криминально-технической службы… я знаю.
— Загрязнения. Остатки ДНК каждого, кто брал эту кость в руки. Одна клетка кожи — и проба насмарку.
— А еще худших прогнозов у тебя в запасе больше нет? — Крис засмеялся. Он знал: если друг его юности так запальчиво аргументирует, значит, он готов приступить.
— Обычно ДНК распадается через несколько лет после смерти организма. ДНК — это длинная молекула из аминокислот, она чувствительна к воде и кислороду. Только если обстоятельства хранения благоприятны, этот процесс разложения может быть замедлен так, что еще можно найти целую ДНК или хотя бы целый ее фрагмент. Эта кость хранилась в сухом месте?
— У меня — да, — ответил Крис. — Мой отец держал эту штуку в шкатулке, а я тоже под душ ее не выставлял.
Снайдер кивнул:
— Ну, хорошо…
— Я могу подождать анализа? — взволнованно спросил Крис.
— Если у тебя есть время. — Снайдер пожал плечами: — Это продлится несколько дней. Вначале мы должны подготовить материал из кости. Всего несколько граммов. Но их надо хорошенько размолоть. Костную муку мы увлажним соляным буферным раствором, потом дадим этой массе вырасти, пока не получим достаточно материала для исследования. Мы будем кормить ее сывороткой из сахарида и аминокислот. Затем мы прервем деление клеток производными колхицина. Если только масса вырастет, ибо лишь во время деления клеток хромосомы выстраиваются так, что выдают нам свои тайны. Мы прогоним эту массу через центрифугу — и не раз, пропитаем смесью из метилового спирта и ледяной уксусной кислоты и подкрасим, чтобы можно было что-то узнать. Вот так это происходит, а не на счет раз-два. Это тебе не дольку яблока под микроскопом разглядывать. Идет?
— Идет!
Снайдер кивнул, и Крис отправился за ним в одну из лабораторий. Так же, как и Снайдер, он надел на себя белый защитный костюм, перчатки, повязку на рот и маску, закрывающую всю голову, а в области лица состоящую из плексигласа.
Снайдер направился к длинному столу, отделенному стеклянной перегородкой до потолка. Он поднял в этой перегородке окно так, что мог руками дотянуться до стеклянного ящика, и положил кость на жесткую подложку. На крюке висел подвижный шланг со сверлильной головкой на конце, и Снайдер взялся за него.
Он зафиксировал в сверлильной головке маленькую фрезу и включил прибор. Высокое злое жужжание напомнило Крису о его последнем посещении зубного врача.
Внезапно в помещении очутилась Джесмин Пирссон. В руках она держала несколько распечатанных снимков костной структуры.
Снайдер снова выключил фрезу и вопросительно посмотрел на женщину.
— Может, еще одно, пока вы не начали. Тут кое-что привлекло мое внимание…