Они уже несколько дней следили за виллой Форстера в Коллонж-Бельрив и наблюдали его прибытие к вечеру субботы. Старик все воскресенье продержал их на ногах. Он ездил в парк Малагну и любовался в Musée d'histoire naturelle копией скелета Люси, прежде чем к вечеру основательно пообедать в изысканном ресторане одного шикарного отеля.
Его телохранитель Антонио Понти всегда находился при нем. Он отвез антиквара назад на виллу, и поздним вечером они выехали в направлении Франции.
Люди Барри следовали за этим транспортом, но незадолго перед тем, как начать нападение, позвонил по телефону Берг с ужасным известием:
— Он не сопровождает транспорт в Лувр.
— Я своими глазами видел его в «Ягуаре», — возразил Барри. — Вместе с его телохранителем.
— Так и есть. Понти — это отвлекающий маневр. Он охраняет дублера, очень похожего и хорошо подготовленного. Но это не Форстер.
— Почему вы так уверены?
— Я только что разговаривал с моим шефом. Он охранял отъезд транспорта с виллы и пару минут назад вернулся в контору. Он узнал дублера и заговорил об этом с Понти. Форстер уже несколько часов находится на пути в Берлин с очень важными предметами.
Звонок на несколько минут парализовал Барри, пока он не решился поверить Фредерику Бергу. Он развернулся и погнал в сторону Берлина, в то время как Колин Глейзер напал со своей группой на транспорт вскоре после пересечения французской границы. Фредерик Берг не соврал, и Барри был рад, что дал этому человеку на пару долларов больше.
От Антонио Понти, верного и преданного телохранителя антиквара, они узнали номер, марку и цвет машины — после того как Глейзер приставил ему ко лбу дуло пистолета.
Барри передал информацию берлинской резервной группе, которую тут же поднял на ноги. Мотоциклисты мчались из Берлина добрых двести пятьдесят километров по автобану к Хермсдорфскому перекрестку, где сходятся дороги А4 с запада и А9 с юга. Не имело значения, какой из этих путей выбрал Форстер, отсюда на Берлин шла уже одна дорога — А9.
Группа обнаружила машину сразу после перекрестка — у места, где велись ремонтные работы. Там экипаж сымитировал поломку на дороге и приборами ночного видения проверял проезжающие мимо машины, которые на неисправном участке вынужденно замедляли ход.
Это известие радовало Барри целых несколько минут. Ноэль Бейнбридж все хорошо подготовил, захватив два грузовика. Однако потом Барри пришлось пережить фиаско в нескольких сериях, не имея возможности вмешаться, поскольку он получал информацию на мобильник. Он находился на расстоянии в сотни километров, когда его группа была уничтожена.
* * *Дрезден
Ночь четверга
Уэйн Снайдер проклинал чудовищные меры безопасности, принятые на фирме. Они установили такой порядок, чтобы ни один сотрудник не имел на своем системном блоке дисковода или носителя для записи вводимых данных. Чтобы записать какие-то данные, нужно было получить на это разрешение «админов», как сокращенно называли системных администраторов. И те четко отслеживали, что копировалось. В случае сомнения они даже уточняли в штаб-квартире, как поступить. У них хватало наглости контролировать даже электронную почту и информационные потоки.
Каждое подразделение предприятия позволяло себе держать в штате хотя бы одного компьютерного гения, подчиненного центру, где, в свою очередь, о каждом подозрительном случае сообщалось в службу безопасности. Однако один неприкрытый фланг у них все же оставался: бумага. Они не могли контролировать еще и то, что изо дня в день распечатывалось.
Снайдер включил принтер и стал выводить на печать всю информацию. Принтер выплевывал листы с формулами и расчетами. Снайдер трижды пополнял лоток принтера. Затем упаковал полученную стопку распечаток в сумку, которую предусмотрительно принес с собой.
Он уже хотел выключить свет в своем кабинете, как вдруг вспомнил Криса и анализ его кости. С пробой до сих пор так ничего и не произошло. Клетки были мертвы, а с ними и их ДНК. Сыворотка роста не сработала. Снайдер больше не рассчитывал на перемены. Он использовал пусковой набор с сильным питательным раствором — без успеха. Питательный раствор содержал витамины, сахар, соли, незаменимые аминокислоты, глютамин, цистеин и сыворотку. Температура в инкубаторном ящике поддерживалась на уровне 37 градусов. Тем самым он предоставил этим господам все возможности, чтобы из бесполезной костной массы возникла клеточная культура, пригодная для исследований.