Теперь усатый, выбежав на мостик после стариков, получил свободное поле для обстрела.
Крис снова нажал на спуск своего «корта».
Руки усатого взлетели вверх. Пуля попала ему в грудь. Он попятился, шатаясь, и исчез с мостика.
Крис вскочил и побежал к кабине лифта.
Преследователь с фигурой борца отпихнул в сторону лежащих на нем стариков. Крис бил его по голове рукоятью пистолета, пока тот снова не осел мешком. Крис быстро побежал дальше, не сводя глаз с кабины лифта. Парочка повисла друг на друге, как двое пьяниц.
Того бандита, в которого Крис стрелял, все еще шатало у кабины лифта на краю бассейна, и, наконец, он зацепился за лестницу, по которой ныряльщики спускались в воду. Рубашка у него на груди окрасилась кровью. Пятно росло, как распускающийся цветок. Потом он покачнулся, и руки его соскользнули с перил. Он сорвался в бассейн вниз головой. Разлетелись брызги. Ноги его замедленно дергались в воде, потом кулак разжался — и пистолет пошел на дно.
Снизу к мужчине подплыл ныряльщик и подхватил барахтающееся тело. Обоих мужчин опутали кровавые нити. Эти нити отрывались, сливались в хвосты, все больше смешиваясь с водой и окрашивая пространство вокруг тел в бледно-розовый цвет.
Мужчины вцепились друг в друга, будто боролись. Потом ныряльщик попытался высвободиться. Раненый явно не понимал, что ныряльщик хочет ему помочь.
При этом они медленно погружались вниз. Ныряльщик отталкивался ластами, но его сил не хватало, чтобы поднять на поверхность обоих. Они продолжали бороться, переплетясь, как змеи в брачной игре.
Сверкнула яркая белая молния.
Вода метнулась от них во все стороны, и облако пузырьков забилось, отлетая от тел. В воде закружились клочья мяса, обрывки плоти и человеческие внутренности. Кровь била из разорванных тел, как из насосной станции.
Крис с ужасом смотрел в воду, которая обагрялась на месте взрыва. «Ручная граната, — пронеслось у него в голове. — Этот тип взорвал гранату».
В следующее мгновение стена бассейна лопнула. Странный скрипучий звук раскалывающегося акрилового стекла гулко отозвался в стенах зала.
— О боже! — Рамона Зельнер вдруг очутилась рядом с Крисом и вцепилась в его руку.
Вода потоком хлестала в зал из прорехи, которая образовалась на высоте примерно двадцати метров. Как расходящийся шов, разрыв, все удлиняясь, тянулся от прорехи вниз. Эхо превращало шум воды в бушующий рев водопада.
Крис обернулся. Парочка убегала через мостик прочь. Преследователь с фигурой борца все еще лежал, оглушенный, на мостике; последние бегущие перешагивали через него.
Крис снова уставился на бассейн. Тяга вытекающей воды увлекала растерзанные останки тел к месту разлома. Они исчезали в водовороте из воды и рыб, который выливался в зал. К шуму воды вдруг примешался мучительный хруст. Потом стекло раскололось вдоль трещины.
С оглушительным шумом водные массы обрушились в зал. Крис видел барахтающиеся тела оставшихся двух ныряльщиков, которые боролись против тяги, но в конце концов рухнули в зал в волне из миллиона литров воды.
Глава 23
Прага
Вечер пятницы
— Я его не вижу, — сказала Зоя Перселл, агрессивно оглядывая людей вокруг. Требование Торнтена в Вилкабамбе, чтобы она лично уничтожила гадину, готовую продать конкурентам результаты исследований Тайсэби, загнало ее в Прагу. Теперь она стояла у башни Карлова моста, пытаясь разобраться в толпе народа.
— Не пяльтесь так на людей. Это лучший способ привлечь к себе внимание. — Питер Салливан, шеф службы безопасности Тайсэби, был из тех парней, что вызывали у Зои Перселл отвращение, но и внушали уважение. — Мы все держим под контролем.
Из-за гладко выбритого черепа он казался еще беспощаднее, чем и без того был в ее глазах. Впалые щеки сильно контрастировали с его грузной фигурой, которая в любую секунду могла ожидать смерти от сердечного приступа.
Неделю назад Салливан оповестил ее о предстоящей передаче результатов исследований. Она спросила, откуда у него такая информация.
— Я получил ее у нашего друга, работающего у конкурентов. Это стоило недешево, и он хочет иметь еще больше, если скажет нам, кто это и когда состоится сделка, — ответил он ей в тот раз, и она, улетая в Вилкабамбу, дала ему разрешение не ограничивать себя в расходах на эту сделку на Каймановых островах.
Информировал ли Салливан таким же образом и Фолсома, который в Вилкабамбе, в присутствии председателя, загнал ее этим в угол, было пока не ясно и стояло между ними стеной. Но вначале надо было помешать измене, а потом уже разбираться с остальным. В том числе и с ценой, за которую Салливан на Каймановых островах купил информацию о передаче.