— Чего хочет Амбал? — спросил парень то, чего я, признаться честно, не ожидал.
— Своей доли, — хмыкаю на это. — Или ты думал, он прислал нас поздравить тебя с… — оглядываюсь вокруг. — Чего вы тут праздновали-то? Окончание семестра в школе?
— Значит, толстяк не понял с первого раза, — прикрыл тот глаза, стараясь абстрагироваться. — Суки! Вырубите эту грёбаную музыку! У меня и так башка ни хера не варит! — гнев обернулся против своих же людей.
Тут же, словно получив команду — хотя так оно и было, — десяток человек, как тараканы, ломанулись на выход, очевидно быстрее стремясь передать пожелание их лидера.
— У него есть вполне себе чёткий принцип, — пожимаю плечами. — Плати или умри. У тебя по прежнему есть выбор.
— Ты буквально стремишься спровоцировать меня, — прошипел Лезвие. — Ещё раз спрашиваю, зачем?
— Это моя мутация, придурок, — отмахнулся от вопроса, решив дать ему чуть-чуть мотивации, чтобы сдать назад. В конце-концов, Амбал желал, чтобы я подчинил эту банду, а не перебил её. — Я — неуязвим. Всё просто. Так что как только ты используешь свою силу против меня или моих людей, я убью тебя. Если же не используешь… тогда к тебе придут сборщики налогов от Амбала. И если они внезапно пропадут или ты не выдашь должной суммы, я вернусь и как следует с тобой поиграю. Ты будешь звать мамочку, но она не придёт. Буду лишь я и эти вот руки, — демонстративно выставлю их перед собой. — Может быть, компанию нам составит нож, игла и топор. По настроению. И я искренне хочу, чтобы ты дал мне повод их пригласить!
— Он убил Шелба! — вновь выкрикнул тот же самый мужчина, удостоившийся моего пристального взгляда, отчего поредевшая группа вокруг сдала назад.
— Ладно, — накрыл Лезвие голову руками, — дай подумать… я…
Музыка перестала орать. Дом погрузился в тишину.
— Чего думать? — опять знакомый голос из-за спины. — Я же говорю… — он не успел договорить. Глава Терзателей вытянул руку в его сторону и неизвестного мужика пробило насквозь сразу в десятке мест. Будто бы выстрелили из дробовика в упор! Но чем-то куда более крупным, нежели обычная картечь.
Раздались крики, кто-то бросил оружие, другие сдали назад, отходя подальше от собственного босса.
— Видал? — ухмыльнулся он в мою сторону. — Ты так не можешь!
Не удостаиваю его ответа, просто молча продолжаю смотреть.
— Какие условия предлагает жирдяй? — Лезвие гневно пинает стул, переворачивая его на бок. — Трэвис, тащи грёбаную отчётность! Похоже, — он сплюнул прямо на пол, — день не задался.
Выехали мы из убежища «Терзателей» уже под самый вечер. Переговоры были достаточно трудными. Не в плане того, что мальчишка умничал или спорил, нет, он просто нихрена не понимал. Приходилось чуть ли не по пальцам объяснять всю схему, от и до.
Реально, чёрт бы его побрал, даже тот мужик, Трэвис, который помощник, всё догнал и пытался до него донести, а Лезвие лишь тупил, попивая пиво.
Ну да ладно, не даром я командовал армией, так что с дураками общаться умел. А этот даже не был таким уж отбитым, ибо ума догнать до сути: пойдёшь против Амбала — сдохнешь, ему хватило.
В процессе переговоров регулярно связывался по навороченной гарнитуре с парнями, стоящими кто на улице, кто в подъезде, которые продолжали контролировать территорию. К счастью, «на зуб», их никто пробовать не стал. А потому более не случилось никаких смертей.
Добравшись до машины, облегчённо выдохнул, а потом отписал Амбалу — который дал мне собственный рабочий номер — что дело сделано.
Теперь возвращаюсь на базу, попутно оповещая остальных, что закончил с приоритетными делами и снова могу кататься на вызовы. Будто бы сам являюсь копом!
Кстати, что там за сообщение пиликало, во время переговоров? Не смотрел телефон, а потом и вовсе вырубил на нём звук. Но сигнал слышал.
Достав мобилу, погрузился в чтение, пока моя команда обсуждала итог переговоров, до сих пор не в силах поверить, что обошлось без стрельбы и полной зачистки банды.
— А если они просто обманут? — не успокаивался Олберих. — Вот возьмут и кинут нас! Чего тогда? Как вообще можно верить таким отщепенцам⁈
— Дурак, — фыркает Октавия. — За наркоту они оплатят сразу, иначе никто ничего и не даст. А далее Амбалу будет плевать, как он её реализует и будет ли вообще этим заниматься.
— И деньги сразу выдаст? — хмыкает он. — Ну, остальную дань?
— Тут уже хотя бы не в минус себе, — прокомментировал Лео. — Имею в виду, если не заплатят и кинут, как ты выразился, то Амбал не окажется обворованным.