— Ты странный человек, Зариакс, — поправляет свою подушку. — Тебе это говорили?
— Я? Скорее — все люди, окружающие меня. Почему-то почти каждый, кто узнаёт о ситуации, считает необычным моё желание позаботиться о ком-то, кроме себя и ближайших родственников, — невольно хмурюсь. — Может, у меня попросту нет этих вот, ближайших родственников? Потому и хочу позаботиться о ком-то ещё.
— Но не о своей девушке? — уточняет Эвелин. — Бывшей, имею в виду.
— Быть может, ещё и сойдёмся, — пожимаю плечами.
Вряд ли. Иногда хочу, но… Если посудить здраво, Октавия показала себя достаточно мелочной особой. Нет, оно было ожидаемо, но… Ой, да плевать.
— Не вижу в тебе этой вот искры, — Герерро щёлкает пальцами, — заставляющей искать её внимание в попытках вернуть всё как было.
Задумчиво улыбаюсь в ответ. Так и есть. Она совершенно права.
— Я… — пытаюсь облечь мысли в слова, — не ощущаю… не знаю как это назвать… связи? Некой незримой нити, которая бы связала нас, — это оказалось достаточно трудно. — Я бы назвал её не девушкой, а подружкой, с которой мы взаимовыгодно сотрудничаем. Снимаем стресс после тяжёлых дней.
Верно. Это не любовь. Скорее — привычка и доля привязанности.
— Тогда почему расстались? — задала женщина логичный вопрос. — Если нет связи и любви, то я никак не могла бы что-то там сбить.
— Я думаю… она хотела большего, — открыто высказал ей в ответ.
— О, как коварно! — Эвелин негромко рассмеялась. — Мы, женщины, умеем такое.
— Ещё как, — с усмешкой киваю. — Просто… это было странно. Я бы мог дать ей то, чего она хочет. Даже откровенно спрашивал и говорил об этом, но тогда она отказалась. А потом внезапно взорвалась, когда речь зашла о тебе.
— Ревность, — озвучила мои мысли.
— Именно, — согласился я.
— Всегда вы, мужики, не понимаете нас, женщин, — её палец стал рисовать на постели невидимые линии. — Хотя всё кажется таким простым и понятным.
— Хах, даже спорить не буду, — покрутил головой.
— Объяснить тебе? — в глазах брюнетки я видел искренность и желание помочь, отчего даже задумался. По настоящему.
— Знаешь… наверное нет, — отвёл взгляд, уставившись в светлую, ровную стену. — Видимо, нам не суждено быть вместе, только и всего.
— Похоже, что так оно и есть, — Герерро не выглядела разочарованной, хотя мгновение назад мне казалось, что она горит желанием поведать мне «тайну». — Хотя, как по мне, это скорее простое непонимание, которое вы совместно накрутили.
— Поспорю, ибо, как ты и говорила, не чувствую в себе этого ярого желания вернуть всё как было, — высказав эти слова, ощутил в них достаточно прочности. Да уж… не просто так они вырвались из меня. Стоят на, сука, очень крепком фундаменте! — Это желание и раньше было не слишком сильным. Так, появлялось, но только периодически. Хотя… в первые пару дней хотелось всё исправить, причём сильно. Потом ещё пару раз нападала такая же ерунда. Даже вчера вечером… или это было уже ранним утром?.. Хах… Но я уже давал ей шанс, после первой ссоры. Мы помирились, но тут же поругались вновь, не прошло и трёх дней.
— Да у вас там интриги на уровне Мадридского дворца! — воскликнула моя собеседница.
— Какое сложное сравнение! — притворно ужаснулся я.
— Но ты понял? — улыбается женщина.
— С трудом… — хмыкаю на это.
— Бедолага, — потянулась она, заразительно зевнув.
— Я только учусь, — ну вот, словил зеркальный рефлекс!
— Хотя да, ты же вообще забыл язык. Боже, Зар, ты реально круто продвинулся за это время! Ведь меньше трёх месяцев прошло! Или просто вспоминал уже забытое? Это было проще? Ха-а… да нихрена не проще, — ответила сама себе, — я бы точно запуталась!
— Хе-хе, хвали меня, — довольно улыбаюсь.
Так мы и просидели, наверное, с целый час. Просто болтая, безобидно подтрунивая друг над другом и проникаясь атмосферой некого позитива. Приятно иногда вот так расслабить голову!
Впрочем, сильно не надоедал, так что вскоре ушёл, ибо знал: дела не ждут. Уверен, в ближайшее время зазвонит телефон, где на меня снова посыпятся очередные задания!
— Они будто бы подслушивали мои мысли, — проворчал я, услышав звук сообщения, когда вышел из палаты. Невольно оглянувшись, замечаю, что репортёры никуда не делись, но теперь к ним присоединилось несколько человек. Трое — типичные пациенты, в больничных халатах и такой же одежде, а вот одна, женщина, примерно тридцати пяти — плюс-минус — лет, была одета в элегантный, строгий костюм и теперь что-то рассказывает на камеру.