— Я потому и не называю фамилию, — продолжила девушка, — ибо ситуация похожа на ту, что ты описа́л. Узнав, что я Харди, многие стараются пробиться в парни. Ради денег, связей, будущей успешной жизни, построенной на моей шее и за моей спиной.
— Только лишь из-за этого? — лукаво улыбнулся.
— Не только, — гордо задирает нос. — Но тебе я её назвала. И даю шанс. Один.
— Почему так мало⁈ — возмутился на это, выпуская её «на волю» и вновь направляясь в сторону Луна-Парка.
— Вот ещё, чтобы я давала кому-то вторую попытку! — притворно отворачивается, но тут же хохочет, стоило лишь дунуть ей в ушко.
Добравшись до аттракционов, беспрерывно болтая и обсуждая всё на свете, купили по мороженому, а потом просто бродили, прикидывая, на что стоит сходить, а на что нет. Воздушные горки однозначно были тем, на что мы оба посмотрели с весьма серьёзным интересом.
— Думал, ты больше по колесу обозрения, — киваю на стоящий чуть дальше механизм.
— Ты ещё столь многого обо мне не знаешь! — юная Харди довольно всплеснула руками. — Я обожаю экстремальный и подвижный спорт: прыжки с парашютом, сноуборд с высоких гор, альпинизм… И если выбирать аттракцион, то самый «страшный»!
— Так это в Комнату Страха, — указываю на отдельный павильон. — И туда мы, наверное, тоже зайдём.
— Быть может, — тонко улыбается она. — Моего «возможного, но совсем не факт, что успешно им ставшего» парня нужно проверить на смелость!
— Разве там может что-то серьёзно напугать? — наклоняюсь ближе. — Может, зомби? — голос становится тише. — Или призраки?
— Глупые шутки! — получаю удар локтем. Весьма уверенный удар!
— Может, ты ещё и боевыми искусствами занимаешься? — дунул ей в макушку, получая ещё один шутливый тычок в бок.
— Я и сейчас ими занимаюсь, — Фелиция взглянула на меня с ощутимым превосходством, — акробатика, гимнастика, каратэ, муай тай. Потому, если на нас нападут бандиты, защищать тебя буду я.
Наверное ходит сразу в несколько секций. Не дома же, с самоучителем, всем этим занимается? И где только время находит? Ещё ведь учится, да и матери, судя по всему, помогает. Следовательно, участвует в делах Фонда, пусть и по мелочи.
Во взгляде невольно появилось уважение.
— Это приятно, — ни капли не расстроился, услышав её слова. — А я постою и посмотрю, как ты ловко будешь их раскидывать.
На самом деле, конечно же нет. Но почему бы не поддержать эти начинания? Судя по нашему общению, девушка она не глупая, так что на рожон лезть не станет, а умение постоять за себя — всегда и во все времена было очень ценным.
— Неожиданная реакция, — удивилась блондинка. — Обычно парни начинают утверждать, что как бы девушка не старалась, она не может быть сильнее мужчины. А потом добавляют, что не сумеют остаться в стороне, выходя меня защищать от любой угрозы.
— Я, конечно, тоже кое-что смыслю в боевых искусствах, — сдерживаю смех, — но если моя девушка хочет себя показать, то кто я такой, чтобы запрещать ей это?
— «Моя девушка»? — прищурилась она. — Слишком быстро! Я ещё не дала на это разрешение!
— Так нам нужно ждать? — наклоняю голову. — И сколько лет?
— Аха-ха! Не будь занудой! — Фелиция помчалась к «горкам». — Догоняй!
— Кто это зануда? — быстро рванул следом, вызывая восторженный взвизг. — Это ведь ты только что утверждала, что нам нужно чего-то там ждать!
Быстро настигнув стремительно несущуюся цель, подхватываю её на руки, закрутив вокруг себя. Блондинка залилась смехом, а на нас, с улыбками, смотрели остальные посетители. Подурачившись, отправились кататься, проехав «горки», по итогу, четыре раза. Потом отправились на «башню свободного падения», которая — вот так поворот! — имитировала падение с высоты, примерно двадцатого этажа. Вначале медленно поднималась, заставляя адреналин по чуть-чуть выделяться, а потом стремительно срывалась вниз!
О, какой же стоял визг! Фелиция, ничуть не стесняясь, тоже надрывалась наравне со всеми. Я не смог устоять и присоединился к ним, хотя не испытывал никакого страха — давно привык. Но… это было весело, так что кричал за компанию!
Далее посетили «Торнадо» — это что-то вроде колеса обозрения, но бешено крутящееся в самых разных плоскостях и на огромной высоте. Чего уж там, мы летали даже вниз головой!
Блондинка вышла из кабинки, стилизованной под самолёт, на едва двигающихся и подрагивающих ногах. Она была встрёпанной, с шальными глазами, но такая счастливая!
— Я не была в парках с четырнадцати лет, — восторженно выдала Харди. — Даже не предполагала, что будет так здорово!