Среди «живых» бродяг будет несколько актёров, которым заплатили хорошие деньги, а потом тщательно загримировали. Их задача, роли и слова были предоставлены отдельно и каждый успел побеседовать с одним из руководителей всей операции. В общем, перед копами и репортёрами они должны сыграть свою роль на пять с плюсом. А потом… «пропасть» с радаров, растворившись в необъятном «Большом Яблоке».
Мастер кивнул и достал телефон. Я сплюнул прямо на асфальт, делая его чуть более «правильным», а потом припомнил уже свою собственную роль, которую нужно будет сыграть. Сложностей в этом не видел. Что же, пора начинать.
Где-то через полчаса прибыли «актёры», вместе с несколькими трупами бродяг. Им нанести характерные порезы, а также поломали кости и шеи, как действовал Немезис, когда кидал людей в стены. Вскоре приехали и копы.
— Полиция! — махнул рукой подъехавшим защитникам закона, среди которых далеко не все работали на Амбала. Да даже если бы все, им не нужно знать о состоявшимся спектакле. Это излишнее. — Дилана Хаббарда случайно нет?
Мужчина, шедший первым, лишь пожал плечами.
— Другой отдел, скорее всего, — с лёгкой улыбкой ответил второй. — У нас таких нет.
— Жаль, мы хорошо поработали в прошлый раз, — вздохнул я. — Идите, изучайте, мы старались не трогать улики, всё-таки не детективы.
— Хоть кто-то это понимает, — буркнул ещё один полицейский, начав докладывать о нас по рации.
— А чего вообще здесь забыли? — поинтересовался улыбчивый коп. — Тут же простое убийство?
— Суперзлодей, — словно по расписанию — хотя на самом деле он отслеживал весь разговор, ожидая на заблёваной лестнице, — вышел Мастер. — Нарубил бомжей, словно поленья на зиму, — указывает себе за спину. — Очевидцы говорят, что обещал периодически повторять свой «подвиг».
— Мать вашу, — негромко выругался ещё один мужчина, зашарив по карманам в поисках сигарет. — Опять псих на нашу голову…
Далее началась стандартная, практически рутинная работа полиции. Копы принялись оцеплять место происшествия, а потом разбрелись по окрестностям в поисках потенциальных свидетелей или камер, что могли бы заснять происходящее. Позже такие места помечают, чтобы детективы могли запросить записи. Разумеется, все «камеры», имеющиеся поблизости, были специально подготовлены, как и соответствующий материал.
Часть полицейских осталась контролировать выживших бомжей, которым вызвали скорую. Разумеется все актёры сопротивлялись больнице, утверждая, что не могут туда пойти. Копы были к такому готовы. Всё же лишь со стороны может показаться, что жизнь бродяги: лежать на картонке или теплотрассе, да напиваться дешёвой выпивкой. Нет, всё чуть сложнее, как и во всей остальной жизни. Нужно как-то добывать еду, нужно знать места, где подадут денег или бесплатно накормят. Помнить, возле каких ресторанов или магазинов выбрасывают просроченную или испорченную еду, которую вполне можно съесть и так далее.
Это — целая наука, представляющая из себя уличный образ жизни.
Мысленно улыбаюсь. Бродяги в этом городе, словно падальщики: мелкие и достаточно безобидные, но вполне себе способные сожрать отколовшегося от стада. Доверять им нельзя…
Вот только, когда речь заходит о собственной шкуре, даже такие как они ищут защиты. Потому на копов свалилась целая куча самой разной информации о «нападавшем»: маска, костюм, силы, угрозы и прочее-прочее. Всё, что мы узнали у настоящих свидетелей.
Моя команда оставалась поблизости, под предлогом того, что хотим знать, с кем предстоит иметь дело. Полицейские лишь пожали плечами, руководство уже давно дало разрешение на контакт с Альянсом, так что палки в колёса нам не ставили. Тем более, что ребят я предупредил и они лишь стояли в стороне, не мешая копам работать. Идиллия!
Ага, вот и репортёры пожаловали… Не спешили, гады.
Тут же профессиональный взгляд «акул пера», лишь немного стимулированный пачками долларов, остановился на нас и я выступил вперёд, на ходу поправляя костюм и шлем. Броня была немного улучшена и теперь не рвётся от дуновения ветра, однако опробовать её в реальной схватке пока не получалось. Всё впереди…
Само по себе общение длилось довольно долго, но я знал, что его нарежут на куски. Недаром со мной общалось лишь двое человек и оператор. Ещё столько же подошло к сержанту, а какая-то часть отправилась вести съёмку внутри притона.
— Выдающаяся безнаказанность! — говорил я, старательно отыгрывая праведный гнев. — Нападению подверглись самые незащищённые слои общества!.. — речь была заготовлена, но не заучена, чтобы создать ощущение естественности и спонтанности.