Также, окончательно съехавший с катушек Нед, заставил его учёных создать для себя отвратительную маску в виде жёлтого, носатого гоблина, которую радостно нацепил. Более того, он потребовал, чтобы его называли «Хобгоблин», так как это, дескать, его новое суперзлодейское прозвище. Ну и в завершении всего, решил уничтожить некий «Альянс Справедливости» — супергеройскую команду, лидер которой, в ходе драки с Лидсом, и оставил ему эти шрамы.
«Сыворотка показала интересный результат, но побочные действия по-прежнему слишком сильны, — думал Норман, пока направлялся в сторону главного входа. Его сопровождало четверо телохранителей в одинаковых костюмах. — Пока что кретина можно потерпеть, но когда он убьёт Фиска, нужно будет устранить этого безумца. Благо, что я в любую минуту могу дистанционно отключить его глайдер. А без него он мало что из себя представляет».
Озборн приветливо кивнул головой, когда его начали узнавать люди. Причём не только «собратья» бизнесмены — которые также занимались производством, пусть и не столь серьёзным, — что прибыли на встречу вместе с настоящей элитой этого города (таких, как сам Норман), но и простые обыватели. Кто-то замахал руками, а другой и вовсе начал тыкать пальцем, а потом снимать его на камеру. Озборн лишь шире улыбнулся. В отличии от многих других, он любил, когда его узнавали и примечали. Не зря ведь, в конце-то концов, мужчина ушёл в бизнес и стал одним из самых богатых людей всего Нью-Йорка?
«А Нью-Йорк — негласная столица США, — мысленно дополнил он. — Америка же, в свою очередь — самая сильная страна мира. Значит, я один из первых людей всего мира, — это заставило его ощутить себя натуральным небожителем и даже промелькнувшая в голосе мысль, что его корпорация вот-вот станет банкротом, не омрачало думы мужчины. Он был практически уверен, что после того, как сокрушит Фиска, дела наладятся. — Тем более, что пропал Старк, — ухмыльнулся он. — Теперь „Старк Индастриз“ серьёзно так сдаст назад. Страйкер и Ньютон ещё приползут ко мне на коленях, чтобы я вновь согласился взять их военные контракты!»
Учтивый швейцар, едва заметив Нормана, тут же указал ему рукой на индивидуальный лифт, куда Озборн важно зашёл, нажав на кнопку самого верхнего этажа.
* * *
Мысли её телохранителя сегодня особенно сильно не нравились Эмме Фрост, главе «Фрост Интернешнл» — весьма серьёзного промышленного конгломерата, специализирующегося на создании оборудования для водного и воздушного транспорта. Не столь богатая область, как военная, на которой сидел Озборн и Хаммер (не говоря уж о Старке!), но этого хватало, дабы не теряться на общем фоне.
Несмотря на молодость — а Эмме было всего двадцать шесть, — девушка умело управляла быстро развивающейся корпорацией, готовой вскоре войти в высшую лигу, а также совмещала свою официальную работу со, скажем так, не официальной, которая заключалась в, пока что, небольшой помощи представителям «Клуба Адского Пламени» и лично Себастьяну Шоу, одному из самых влиятельных его членов.
Девушка разделяла его мысли по поводу будущего экономического господства над всей страной, а потому не была против помочь осуществить некоторые планы. Тем более, что её роль заключалась лишь в чтении мыслей тех, кто в теории мог помешать планам самого Шоу. Пока что ему было этого достаточно, зато помощь мужчины в развитии её бизнеса была неоценима. Более сотни самых разных контрактов, которые Фрост Интернешнл заключил за последний год, было его рук дело. А это — чуть ли не миллиарды!
«Был бы он ещё не столь жирным, не столь низким, не столь плешивым и с не столь мерзким характером, — вздохнула Эмма, — может у нас даже что-то получилось. А так…» — она поморщилась.
Впрочем, не нужно думать, что вся её компания — заслуга лишь Себастьяна. Фрост более чем успешно развивала её и до встречи с этим человеком, просто помощь сторонника, заинтересовавшегося её успехами, оказалась весьма кстати, только и всего.
«Как же она шикарна во всём белом! — вновь уловила Эмма слишком сильные мысли одного из своих охранников, который периодически косил на неё глазом. — Хочется содрать эту одежду и трахнуть во все места! Начал бы со рта, а потом…»