— Закончил? — спросил его через пару минут. — Тогда продолжим.
— Нет! Стой! У меня есть деньги, я могу!.. — недослушав, с силой запихал ему в рот скрученный кусок тряпки, а поверх него прилепил кусок изоленты, дабы пленник не мог вытолкать преграду языком.
— Чуть-чуть попозже, — похлопал его по щеке, где уже наливался синяк. — У нас ещё есть немного времени. Но я буду держать твои слова в уме. Хорошо? — он резко закивал в ответ, вызвав у меня усмешку. Ну-ну, посмотрим, что ты скажешь через десять минут. — Кстати, — нагнулся пониже, чтобы моё лицо находилось прямо напротив его глаз, — надеюсь, ты узнал меня? Вижу, что узнал, но хочу получить подтверждение. Кивни, если «да».
Колдуэлл кивнул.
— Молодец, — обхватываю его затылок, жёстко сжимая волосы. — Не буду спрашивать, зачем ты решился на предательство. Это пусть Амбал узнаёт. Ему, наверное, станет интересно. Лично я ехал сюда лишь с одной целью: наказать тебя за то, что мне пришлось пережить по твоей вине.
Как я и говорил ранее, моя команда не стала моей «семьёй». Может, ещё не были столь сильно знакомы, может, не успели достаточно проникнуться — уже не знаю. Но то, что они не были мне близки, не означает, что я готов спокойно закрыть глаза на человека, по чьей вине они погибли.
Кроме того, даже без слов Марка, я знал, что у него есть деньги. Много, крайне много денег. Не думаю, что Фиск будет против, если Колдуэлл выплатит мне небольшую, моральную компенсацию. Всё-таки планов громадьё, а на всё это нужны финансы. Десяти миллионов Самурая явно не хватит! Ранее думал потрясти Гранта, но зачем, если появилась куда более интересная цель? Нужно только немного «подогреть» его.
Краем глаза заметил одобрительный прищур Руби и подмигнул ей. А потом приступил за работу. Пытки… не самое любимое моё времяпровождение, а потому сравнение с работой вполне себе уместно.
Начал с рук. Нож здесь был в тему. Если работать им аккуратно, само собой. Подцепить ноготь — дело практики, которая… у меня имелась. А далее, основную роль играла моя увеличенная сила, так что без особых проблем начал снимать ногти с его пальцев, один за другим.
Было неудобно, так как они соскальзывали от крови, а сам Марк не облегчал мне работу, постоянно двигаясь и вырываясь. Но дело шло, понемножку, помаленьку, но шло.
Мужчина дёргался, будто рыба, выброшенная на лёд. Орал без перерыва, что было слышно даже сквозь кляп. Кажется, он даже охрип. Из глаз предателя ручьём лились слёзы. В какой-то момент он даже терял сознание. Но в графине всё ещё оставалась вода, помогающая ему прийти в чувство.
Минут через пятнадцать, кто-то постучал в дверь. Отправил Руби, чтобы проконтролировала. Вдруг уже ребята от Амбала подоспели? Или же охрана Колдуэлла?
Нет, это были обеспокоенные «странными звуками» сотрудники Райс-Хауса.
— Директор занят, — впервые за время ухода с базы Филина, произнесла Мурена, на которую, с лёгким интересом, смотрели две женщины и какой-то парень. Особое их внимание сосредоточилось на её ногах.
— А… звуки? — спросила одна из них.
— Мы смотрим одну важную запись, — спокойно ответила Инграм. — Уверена, мистер Колдуэлл поделиться с вами выводами, когда мы закончим.
— Но что… — Мурена закрыла дверь у них перед носом.
Хмыкаю на это.
— Видишь? — приподнимаю лицо Марка, заглядывая в его закатывающиеся от боли глаза. — Всем насрать, каково тебе здесь. Ведь любой, если подумать, поймёт, что ситуация ненормальна. Но, — поднимаю палец, — вежливость и толерантность американцев дошла до такого уровня, что даже перед лицом смертельной опасности они будут бояться быть неправильно понятыми окружающими. Для них оказаться навязчивыми, бескультурными или невежливыми — как стать изгоем. Подобное просто недопустимо, не вяжется с мыслями в собственной голове, — постукиваю по виску. — Так что смирись, тебе ничего не поможет.
Приподняв его стул, подтаскиваю ближе к компьютеру.
— Впрочем, ты можешь немного облегчить своё положение. Мне нужен доступ к твоим банковским счетам. Но не стандартным, — махнул рукой, — а настоящим, секретным. Тем, знаешь ли, которые можно обналичить без заморочек. Которые ты готовил для побега, чтобы суметь воспользоваться даже оказавшись в самой жопе мира. И сейчас ты поведаешь мне обо всём. Ведь поведаешь же, не так ли?