— Я люблю тебя, Фел, — покосившись на часы, решаю закончить разговор. Слишком много дел.
— Я тоже люблю тебя, Зар, — мягко ответила она.
Убираю телефон. Чувства вины не испытываю, хотя, признаю, мелькнула такая искорка. С другой стороны, отчего она должна была у меня появиться? Я честно признал ей, что являюсь героем, а также поведал, что абсолютно неуязвим. Когда Хобгоблин пустил слух, что знает, как меня убить, решительно его опроверг. Так отчего же, когда по новостям сказали (даже не показали, а просто сообщили!), что я типа мёртв, а она поверила, я должен испытывать за это вину?
Хм… Это какой-то инстинкт. Древний и всеобъемлющий. Что если твоя женщина плачет, то ты должен ей помочь. Впрочем, в чём-то Харди меня всё равно порадовала. Плевать, что поверила новостям, но зато сейчас, по телефону, не устроила никакой истерики. Действительно приятно.
Мысленно усмехнувшись, захожу в больницу, на чьём крыльце и разговаривал по телефону. Ленокс Хилл приветствовал меня дежурными улыбками, даже несмотря на глубокий вечер.
— Я договаривался о встрече, — подошёл к стойке администратора.
Время не приёмное, это да. Но… передо мной самая дорогая клиника Нью-Йорка. И если кто-то считает, что только из-за Стрэнджа, то прав лишь наполовину. Здесь множество самых разных возможностей, ибо, как говорится: «Любой каприз за ваши деньги!» И деньги за Гранта были уплачены немалые. Как, впрочем, и за любого пациента.
Угу, Джефф находился здесь. Почему не в тайной больнице Амбала? Так у него не было подозрительных травм, а ситуация легко объяснялась тем, что мужчина случайно оказался поблизости от взрыва, устроенного Филином и Негативом. Того самого, где я положил Йети и прежнего Самурая.
— Конечно, мистер… Максвелл? — посмотрела журнал симпатичная, но изрядно замученная девушка. Видать, нагрузка здесь не слабая. Зато даже «низшее звено», такое как эта кареглазая брюнетка, на чьём бейджике написано: «Алиса», может смело быть уверена, что полученная зарплата всё окупит.
Присмотревшись к её чертам лица, отчего-то словил ощущение, что она кого-то мне напоминает. Хм… Может, уже видел девушку ранее? В универе Эмпайр? Или когда приходил сюда раньше? Не помню.
— Верно, — кивнул ей, подходя ближе.
— «Джефф Грант», — нашла она мою цель. — Третий этаж, триста тридцать шестой кабинет.
— Почему не триста тридцать третий? — механически спросил я.
— Э-э… он был занят? — загрузилась девушка, явно не понимая шутливой речи. Наверное, потому что я не добавил соответствующие эмоции.
— Не обращайте внимания, — махнул рукой, — и спасибо за помощь.
— Если заблудитесь, на каждом этаже есть пост! — донеслось мне в спину.
Я не заблудился. Лифт отвёз меня на третий этаж, а там сразу же были стрелочки на стенах, показывающие в каком направлении идёт нумерация. Вот и пошёл.
— Здравствуй, Джефф, — заглянул к нему после короткого стука. — Выглядишь гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Я бы сказал — просто отлично.
Оглядел мужчину, полулежащего на кровати и листающего газету. На стене напротив располагался большой, плоский телевизор, звук в котором был сделан на самый минимум, чтобы не мешать.
— Брось Зар, — отложил он газету и махнул рукой. — Если хочешь соврать, скажи, что привёл с собой шлюху, которая отлижет мои яйца.
— Один звонок друг, и всё будет, — усмехнулся я.
— Аха-ха-ха, — рассмеялся он. — Присаживайся.
Воспользовался его советом. Хех, уже не в первый раз навещают пациентов Ленокс Хилл! Надеюсь, в этот раз он не умрёт, как случилось с Герерро? Пока мне этого не нужно. Грант достаточно компетентен на своём месте, а что самое главное — он мне должен, что осознаёт и сам.
— Ладно, — уселся рядом. — Как самочувствие?
— Вставили новые зубы, — немного шепеляво, что практически не было заметно, выдал Джефф. — А ты чего так поздно? Всё интервью давал?
— Победа над Хобгоблином, старина, — слегка улыбнулся. — Думаешь, она прошла незамеченной?
— После той бойни, что он устроил? Ха-ха, вряд ли, — покачал тот головой.
— Именно. И я был главным действующим лицом. Хорошо ещё, перед приходом журнашлюх успел переговорить с Эдрианом. Согласовали, как себя вести, — слегка поморщился. Обида на представителей прессы у меня была. Вот зачем было выставлять меня мёртвым?.. Ради «сенсации»? И к чему это привело? Так смачно обосраться, что уже через несколько часов записывать опровержение?
Ну да плевать. Я держу себя в руках и даже могу продолжать нормально с ними общаться.
С Миллсом же всё прошло довольно легко. У него уже была наготове верная модель поведения, которую мы быстро отшлифовали и потом успешно применили.