Буян был поставлен на колени, а потом на его тело обрушилось ещё парочка «добивающих», отчего тот, в кое-то веки, сдал позиции и прекратил сопротивление.
— Ух, неожиданно! — с серьёзной долей удивления покосился на обезвреженного преступника один из оставшихся в сознании безопасников. — Это было внезапно.
— Вызывай полицию! — выкрикнула медсестра в сторону Алисы, опустившись на землю возле пожилого врача. — Боже, ему челюсть сломало… Три месяца лечить, минимум… — стала бурчать она, оказывая ему первую помощь.
— Я позову подмогу! — Лангранж наконец-то поднялся с пола и быстрым шагом умчался куда-то вглубь.
— Обычный день врачебной работы, да? — усмехнулся я, глядя на суматошно бегающий персонал. — Ладно, я пошёл.
— Спасибо вам, мистер Максвелл! — донёсся в спину голос Алисы, на что, не оборачиваясь, помахал рукой. Время не ждёт, мне самому ещё предстояла куча дел.
Дорога до Башни Амбала оказалась неожиданно долгой. Возле Тертл-Бей была жуткая пробка. Пришлось ехать в обход. Это оказалось быстрее, чем двигаться напрямик. Эмпайр-стейт-билдинг я заметил лишь через час времени, хотя ранее добирался до него за пятнадцать минут.
Фиск был на месте. И выглядел лучше, чем можно было ожидать от человека, который побывал в столь жёсткой переделке. А новости я по дороге посмотреть успел. Кадры… впечатляли. Будто бы зона военных действий. Хотя… а чем она должна от них отличаться? И там, и там летали пули, взрывались бомбы и ракеты.
— Мне помогли, — ответил Уилсон, когда я задал вопрос о его самочувствии. — Один парень, — толстяк нахмурился. — Фотограф из какой-то газетёнки… Неожиданно, но этот юнец сбил меня с ног, тем самым спасая от пуль. Потом на руках — своих руках, Зар! — дотащил до ближайшего здания, откуда я сразу помчался в сторону чёрного хода. И не прогадал, — ухмыльнулся. — Домик-то схлопнулся.
— Это же какие силы нужно приложить, чтобы так тебя дотащить? — приподнял бровь. — Думаю, не обидишься на вопрос: какой вес?
— Двести сорок четыре, — спокойно произнёс Амбал. Судя по виду, он ни капли не комплексовал из-за этого. — И в том парне не было должной силы, чтобы подобное провернуть. Но он тащил меня почти полсотни метров, Зар. Представляешь⁈ Что тогда это было? Мета-человек? Или обычный, который пробудил свой ген? Либо просто стресс и адреналин дали силы? Я узнаю, когда найду этого фотографа.
— Чтобы завербовать? — заинтересовался я.
— Для начала — чтобы отблагодарить, — усмехнулся мой лысый собеседник. — Никто не скажет, что Фиск — жадный ублюдок. Наоборот, я — меценат.
Пару секунд, Уилсон молча смотрел в сторону фото семьи. Похоже, представлял, что случится, если его не станет. Хм… в лучшем случае, они сумеют сбежать. Всё бросить и сбежать. Потому что иначе станут трофеями того, кто первым успеет подмять обезглавленную империю.
— Уж думал, что это конец, — всё-таки выдал он. — Грёбаный Хобгоблин! Хорошо, что ты убил его.
— Это был не только твой кровный враг, — припомнил я разрушенный особняк толстяка. — Но и враг «Альянса». Мой.
— Не важно, — отмахнулся Амбал. — За день ты убил двух моих противников: Филина и Хобгоблина. Это очень многого стоит! Если бы ещё и Немезиса, — он расхохотался. — В любом случае, я не могу оставить подобное без награды.
— Мы уже проходили это, — слегка улыбнулся я.
— Оружие, — скривился глава крупнейшей преступной империи. — Слишком большой контроль военных. Говорю же, не выйдет его достать! Адамант — это чрезвычайно ценная штука.
Жаль. Не уверен, что Кимура тоже сумеет что-то мне предоставить. Кстати, надо бы позвонить ей.
— В таком случае… деньги, — пожимаю плечами. — Недавно я задумал переехать в собственное жильё и…
— Без проблем, — не стал он дослушивать. — Укажи пальцем в любую и эта недвижимость будет твоей.
Оу… как просто. Я хотел сказать, что потрачу весьма значительную сумму своих накоплений, а потому хотел попросить десяток-другой миллионов, но вот так…
Хотя, чему тут удивляться? Я забываю, что Фиск — миллиардер. Что для меня — весьма большие суммы, то для него не дороже обеда в ближайшей закусочной.
Хах, я ведь был таким же. Когда правил. Небо, как же давно это было! Память не сбоит, я помню те события, почти все, но… между ТОЙ памятью и нынешней столь огромный промежуток, что я воспринимаю её как прошлую жизнь. Чуть ли не сон, который был когда-то давно.