Себастьян молча похлопал в ладоши, в то время как Риптайд нахмурился отложив свою выпивку. Мужчина с некоторым изумлением, плавно переходящим в гнев, посмотрел на фото Зариакса.
«Ого, как он заревновал!» — с толикой удовольствия подумала Фрост.
Причина для неё была вполне понятна. У Шоу не было «исполнителей» кроме самого Яноша, который и брал на себя львиную долю разных силовых операций. Эмма занималась более «тонкой» работой, как и полагалось телепату; Азазель отвечал за совершенно непонятные схемы и задачи, которые Себастьян обсуждал непосредственно и лично с ним, а Энджел… что именно делала брюнетка не знал никто. Как верил сам Квестед — она ублажала Шоу, но Эмма знала, что это не так, ведь читала мысли непосредственно Сальвадоре, не находя там практически ничего, кроме редких разговоров с Себастьяном. Но даже сама Фрост не понимала, то ли мужчина как-то хитро направлял Энджел совершать нужные ему задачи, то ли просто болтал.
Сама Эмма считала Сальвадоре кем-то вроде эдакого «талисмана команды», который разбавлял мужскую обстановку до того, как не появилась она.
— Только не в «Клуб Адского Пламени», — пояснил Себастьян. — У него не тот финансовый статус. Да и не стремится Максвелл создавать компанию, предпочитая более… силовые пути, — хмыкает. — Хотя мог бы… мозги у мужика есть.
— Значит, чисто наш, «Тайный Круг», — широко улыбнулась Эмма, как бы случайно взглянув на Квестеда, который мрачно уставился в стену и дёргано достал сигару.
Из всех здесь присутствующих, лишь сама блондинка и Шоу являлись представителями «Клуба». Азазель, наверное, тоже мог в него вступить, ведь финансы позволяли, но его внешность сразу показывает мужчину как мутанта. Его бы не приняли, даже несмотря на все деньги и силу.
Остальные являлись больше помощниками Себастьяна. Его представителями. Но так казалось лишь со стороны. По сути, Шоу создал нечто вроде своего собственного клуба, некой «силовой» его части, которая, негласно для остальных, помогала осуществлять основную цель, единую для всех них.
— Именно так, — согласился «Чёрный Король». — Сейчас Зариакс нейтральная фигура, что позволит нам…
— Он ведь герой? — прервала его Энджел. — Защитник, ха-ха, справедливости! А мы, вроде как, планируем захват мира. Как это впишется в его концепцию?
— Что есть герой, моя дорогая? — с улыбкой, будто к любимой дочери или внучке, обратился к ней Себастьян. — Борец со злом?
Сальвадоре неожиданно затихла, но потом серьёзно взглянула на Шоу:
— Человек, наделённый сверхсилами, сражающийся за всеобщее благо.
Никто не ожидал от брюнетки таких слов и столь сильной реакции. Образовалось мгновение тишины, которое было нарушено Яношем.
— Иными словами — кретин, — фыркнул он. — Все эти «герои» — лишь придурки с комплексом неполноценности. В реальной жизни являются размазнёй, зато пытаются компенсировать это, цепляя дурацкую маску и выходя на улицу по ночам.
— Самый конченный придурок — это ты, Квестед! — обиженно выдала Энджел, занимая сидячее положение на диване и прикрывая свои ноги.
— Во всяком случае, я не повторяю слова из его интервью, — насмешливо ответил Риптайд, тыкая пальцем в фото Максвелла, — выдавая за собственные мысли!
— Тихо, — негромко произнёс Шоу, затыкая всем рты. Плешивый глава «Клуба Адского Пламени» с трудом удерживал злость. Ему хотелось пару-тройку раз, да посильнее, врезать Яношу, а потом отвесить оплеуху Энджел. Последней — для профилактики. Но он сдержался, лишь поправляя дорогой костюм.
— С этим Максвеллом что-то не так? — перевела Эмма тему, первой заметив негатив Себастьяна. Блондинка вообще не любила конфликты, предпочитая их избегать. И хоть она недавно (во время нападения «Братства Мутантов» на Эмпайр-стейт-билдинг) научилась создавать индивидуальный защитный барьер, который мог окутать её тело, наделяя девушку прочностью алмаза, но… это не было панацеей. Лишь способом сохранить жизнь в трудной ситуации, как было тогда, в Башне.
— Думаю, — покосился он на свои часы, — это будет понятно каждому, кто посмотрит все его интервью. Фенрир — не герой, о чём говорит едва ли не открыто. Но большинство, — махнул рукой, — слепы и ни черта не видят!
Азазель откашлялся. Слово «чёрт» он не любил, находя оскорблением, однако Шоу не стал поправляться или извиняться. И это было его право, как сильнейшего из всех здесь присутствующих.
«Хотя поначалу я считала, что Азазель будет сильнее, умнее и хитрее, но… долгая жизнь не показатель ни для чего из вышеперечисленного», — хмыкнула Фрост, постаравшись максимально скрыть свои мысли. По глупому портить отношения с «демоном» девушка не желала.