— Твои способности предназначены против врагов, а не друзей, — мягко улыбнулся я и приподнял её ладонь, накрывая второй своей рукой. Ощутил пинок Фелиции. Стоит ли сказать «Ай»?
Покосился на Харди и подмигнул. Она закатила глаза.
— Что? — Анна удивлённо уставилась на меня.
— Именно, — уверенно киваю. — Касаешься противника, поглощаешь его силы, сражаешься с кем-то ещё, поглощаешь силы этого самого «кого-то ещё», и так по кругу. Ты превратишься в самого могучего супергероя.
Я был искренен. Нет, свою способность на подобное я бы не променял, но… признаю: её сила хороша. Может, не лучшее, что можно придумать, но определённо имеет весьма значительный потенциал! А уж с подготовкой… О, была бы она у меня во время вторжения в Асгард! Никто бы не победил этого «Ангела Смерти»!
— После такого объяснения мне даже завидно стало. — Фелиция с некоторым удивлением посмотрела на Рэйвен. — А ведь… ты правда так сможешь. Здорово!
— Ты просто не представляешь, о чём ведёшь речь, — покачала та головой. Волосы упали ей на глаза, закрывая лицо. Быстро покосившись на свою блонди, не стал их поправлять. Это… слишком интимно. Даже то, что я вот так держу Анну за руку, и то вызывает волны ревности у Харди. Если ещё хоть чуть-чуть пройду по этой дорожке… Всё закончится ярким взрывом. И он мне точно не понравится. Не желаю подобного!
Открыто взглянул на Фелицию, пользуясь тем, что Анна отвлеклась на свои мысли. Блондинка приподняла бровь. Наклонил голову и снова подмигнул ей, на что опять-таки получил пинок. Вот же!.. Уже второй!
— Имеешь в виду прикосновения, да? — с лёгкой задержкой (из-за наших переглядываний) уточнила моя девушка.
— Я… — Рэйвен пробует разжать ладонь. Не отпускаю. Она почти сразу расслабила руку и сгорбилась за столом. Замечаю, как заблестели её глаза.
— Тебе это нужно, — спокойно и умиротворённо похлопываю её по тыльной стороне руки. — Всем это нужно.
— Боже… так смущает, — Анна нашла в себе силы улыбнуться и поправить волосы. — Я не думала, что вот так… — делает неопределённый жест свободной рукой.
— Поверь, — Фелиция подалась вперёд, произнося следующие слова громким театральным шёпотом, — меня тоже смущает, что мой парень прямо на моих глазах лапает другую девушку.
И хоть блондинка улыбалась, но взгляд у неё был острый. Эх… ладно, Зар, ты знал, на что шёл.
— Прости, Фел, — повинился я. — Ты знаешь, что это нечто вроде психологической помощи, которую нужно оказать. И которую я оказываю.
Она закатила глаза, но взгляд потеплел. Самую капельку.
— Я… Нет, она права… — брюнетка посмотрела на наши руки. — Тебе необязательно это делать, Зариакс.
— Разве ты не планировала хотя бы подержаться за руки, когда ехала сюда? — я лукаво улыбнулся.
Рэйвен краснеет. Заметно, ярко и быстро. Получаю ещё один пинок от блондинки. Уже третий. Я их считаю! Но последний уже так, скорее формальный, чем действительно сильный.
— Думаешь, я позволю тебе уехать, так и не испытав хотя бы этого чувства? — добавляю серьёзности и слегка сжимаю ладони, в которых была зажата маленькая ладошка Анны.
— Ты слишком хороший, Зар, — вздохнула Фелиция. Потоков ревности от неё я уже не ощущал. Хорошо. Только скандалов на этой почве мне и не хватало. Сам ведь периодически крайне собственнически осматриваю свою красавицу, с подозрением поглядывая на пытающихся подойти лиц противоположного пола. Как того мужика, в магазине спорттоваров!
— Не заставляй меня произносить «Ты слишком плохо меня знаешь», — усмехнулся я. — Потому что ты должна знать меня очень хорошо.
— Но это правда! — практически мгновенно отвечает она.
— Это правда, — согласилась Анна.
— Уже сговорились? — Я едва заметно вздохнул. — Удивительно быстро!
Брюнетка негромко рассмеялась, а Фел хитро улыбнулась, потягиваясь и демонстрируя натянувшуюся на груди ткань своего платья. Взгляды — что мой, что Рэйвен — тут же устремились на неё.
Я не говорил, что красивая женская грудь одинаково привлекает внимание как мужчин, так и девушек? Потому что это действительно красиво!
— Так какой твой ответ, Анна? — с некоторым трудом перевожу взгляд.
— Я не уверена, что смогу приносить команде пользу, — после небольшого обдумывания произнесла она. — Я… слабая, не умею драться, не разбираюсь в оружии, трусливая и…
— Честная, — прервал я самоуничижительный поток. — Одно это уже окупает половину всего сказанного. Как говорится, не боги горшки обжигают, — я приподнял палец, отрывая одну руку от её ладони. — Ты научишься всему, что сказала. Это не так сложно, поверь мне.