Уловив закономерность, чисто наугад вытягиваю руки, успевая не то что схватить вампира, лишь коснуться! Этого оказалось недостаточно. Тут же получил пинок в челюсть, отчего перекувыркнулся в полёте и, наконец, оказался неподвижен. Угу, меня прекратили бить.
Стоящий предо мной горбоносый кровосос мерзко ухмыльнулся и уже открыл рот, чтобы снова выдать нечто пафосное. Остальные клыкастики продолжали демонстративно стоять вдоль стены и лишь улыбались. Но… я снова не дал Руперту возможность что-то произнести.
Ради отвлечения, бросаю в него серебряный нож, вынужденно заставляя отреагировать. Сам же, прекрасно понимая, что по скорости сильно уступаю, вытаскиваю фляжку и набираю в рот воды. Обычной. Потому что это была обычная фляжка, а не та, которую мне дали Охотники. Тут скрывался двойной обман, ведь отпив, я изобразил, что просто полоскал горло после пыли, но… практически уверен — вампиры посчитали это «хитрым ходом». Всё-таки это старые и опытные кровососы.
Зато флакон святой переложил себе в нагрудный карман. Был у меня на него план. Если получится… удивлюсь. Если нет — плевать. Ничем не рискую.
Хм, наверное нужно пояснить: нательной брони на мне почти не осталась. Пулемёт, взрывы гранат и удары «главного вампира» разбили почти всё. На голове болтались остатки шлема, а вот на торсе — лишь лоскуты одежды, одетой под броню «Альянса». Туда я и убрал флакон: карман держался буквально на нескольких нитках, но этого хватило.
— Идиот, ничему не учишься, — успел расслышать слова и рядом появился Руперт, его рука в толстой, чёрной перчатке, держала серебряный нож. — Что будет сейчас? Плюнешь в меня святой водой?
Ублюдок откровенно лыбился и я понимал, что просто не смогу его достать. Не успею! Но попытка не пытка?
На пределе скорости пытаюсь совершить удар кулаком в сторону его лица, но враг делано лениво уворачивается, потом ещё от одного, и ещё… Что же, теперь попробуем следующую часть плана. Развернувшись к нему спиной, бегу в сторону строя остальных кровососов и тут Бирман сделал то, что я ожидал: ударил меня, меняя направление движения.
И удар пришёлся именно туда, куда я и планировал — в грудь, где находился маленький флакон святой воды! Брызги разлетелись во все стороны, а вода является крайне, хе-хе, интересной вещью! Чем сильнее по ней ударишь, тем быстрее будет скорость полёта капель! Вампир же ударил очень быстро и сильно!
Руперта зацепило. Кровосос завизжал, смазывая движение и выходя из ускорения. Этим моментом воспользовался и я, и Мастер с Охотниками, которые стояли возле входа, не рискуя иди дальше. Я на пределе сил рванул к телу главного вампира, лишь бы ухватиться. А остальные открыли меткую стрельбу.
Успел схватить его за ногу, а тело Бирмана получило несколько серебряных и свинцовых подарков. Однако, моментально вокруг нас образовалась кровавая стена. Старик Ирвинг, сделал свой ход.
— Надеюсь, к моим уже успело подойти подкрепление? — философски спросил воздух, подтягивая врага ближе. От прикосновений ко мне, ублюдок уже не мог использовать вампирскую магию, а ускорение, похоже, было именно им. Однако, силы он не растерял, ударяя меня кулаком.
Размениваю удар на удар, вбивая свою руку, пока второй изо всех сил сжимал его конечность.
Даже в таком положении, нашпигованный серебром и обожжённый святой водой, Руперт был сильнее. Вот только это его не спасало. Мы лупили друг друга, словно в кабацкой драке. Бесхитростно, яростно, со всей дури.
Вот я выбиваю ему зуб. Вот ещё один. Попадаю по скуле. Оп-п, промахиваюсь! Не беда, повтор…
Сколько мы так продолжали, даже не могу сказать. В драке время летит совершенно неадекватно. Кажется, то растягивается, то стремительно несётся вперёд. Но вот, внезапно, кровавая стена схлынула, обнажая зал вокруг. Повсюду лежали трупы, как вампиров, так и людей. И вторых — куда как больше!
Но подошедшие мета исправляли ситуацию. Рино голыми руками рвал врагов на куски, Шокер создавал просеки своими энерго-волнами, а робот поливал врагов напалмом. Противники во всю использовали собственные способности и магию крови. В один миг старый хер подчинил разум Рино, заставляя его напасть на своих. Но Ирвингу вовремя плеснули святой водой, отчего он отвлёкся, позволяя Носорогу вырвать своё «я». Гневно зарычав, серокожий гигант рванул на Гриффина.
А мы с Рупертом продолжали свой странный бой. Вот только…
— Это ещё не конец, — широко осклабился Бирман, единым движением своей руки… отсекая ногу, за которую я держался.