— В дополнение ко всему, — вклинился Кроуфорд, — Мандарин повсюду имеет информаторов. Все сведения, даже секретные, которые поступают к любым представителям Афгана, сразу становятся известны террористам. Если задача ставится с вечера, то утром уже нет смысла лететь — на указанной местности никого не будет. Мандарин может перекупить любого афганского функционера, военного или политика. Поэтому доверия им нет. Мы можем рассчитывать лишь на собственные силы и дезинформацию.
— Почти так, — поправил его Джаред. — Мы тоже не бедствуем, — он усмехнулся, — так что перекупим часть воинских подразделений на операцию, но разумеется, сольём им ложную цель.
Тут он повернулся ко мне.
— Всю реальную информацию докладывать буду лишь я. На общих заседаниях штаба ничему не верьте, на девяносто процентов это для отвлечения внимания либо демонстрации ложных сведений.
— Принято, — киваю ему. — Но для начала хотел бы уточнить: как будем добираться и что по костюмам?
— Свободная одежда, форму выдадим на месте, — нахмурился Джаред. — Утром подходите сюда, нашу группу доставят личным авиатранспортом «ЩИТа» до Исламабада, столицы Пакистана. Оттуда наземным транспортом до границы Афгана, на базы возле Ваханского коридора — вот эта узкая полоса земли в Восточном Афганистане, — тыкает пальцем. — Там у нас есть укреплённые части, хоть и окружённые войсками советов. Но да не важно, есть договорённости, так что группу пропустят, — лейтенант слегка улыбнулся. — Далее двигаемся в сторону Кабула, в обход Паджшеры, на военную базу «Эггерс», под командованием генерала Баудота, где и встречаем наши основные силы, которые уже были переброшены туда разными путями. Войсковой кулак порядка четырёх тысяч человек, более двухсот единиц боевой техники и авиационное крыло.
— Стоп, это что, штурм? — удивился я. — Думал, будет быстрая десантная выброска, захват Старка и отступление!
— Нет, — односложно ответил Кроуфорд, отвечая вместо Бенеша. — Так не получится. С налёта невозможно взять столь хорошо закрепившихся моджахедов. Их пещеры уходят слишком глубоко под землю, столь далеко, что туда не пробьются ракеты, даже если утюжить область неделями без перерыва. В крайнем случае, боевики просто отступят в горы по козьим тропам или под землёй. Оставят нам руины, на которые вернуться позже, восстанавливая базу. И тем более, таким образом мы не освободим Старка.
— В Афгане тяжело вести боевые действия, — мрачно хмыкнул загорелый лейтенант. — Если в Сирии, положим, стоит населённый пункт и пустыня вокруг. Его можно окружить, нагнать людей, техники, зачистить и уничтожить, то что делать, когда дорога до укреплённой базы террористов столь узка, что одна гусеница БМП упирается в каменную гряду, царапая её, а вторая — висит над пропастью? Как, например, в той же Панджшере?
— Всё по воздуху? — задумался я. Вообще, случись это в Империи Зар, то я бы приказал магам заняться делом, организовав проход, но сейчас… увы, такой возможности нет.
— Сбивают, — Джаред почесал висок. — Слишком уж хорошо эти гады там живут! Не даром, по сути, единственный «нейтральный» кусок земли, который умудрился оказаться и не под советами, и не под нами.
— Откуда они берут ресурсы? — подаюсь вперёд. — Эти «Десять Колец»? По численности я теперь в курсе, но какое вооружение, что по поддержке населения, есть ли возможность пройти в качестве «своих», устроив тихий побег Старка? Может, есть предатели или шпионы внутри организации?
— Хорошие вопросы, — похлопал Вильям. — Правда, ты молодец, Зариакс. Умеешь думать. Вот только всё это уже было нами отметено по той или иной причине.
— Значит, всё-таки штурм? — не то чтобы мне не нравилась эта идея, просто… я волновался, что обратно вернусь один.