— По настоящему старых кровососов попросту нет, ибо вся эта погань началась с пятнадцатого века, — объясняла девушка. — Но это если верить официальной версии. Вроде как, в то время жил некий «Владислав Дракула», который и стал основателем всей вампирской династии. Однако, поговаривают, что это не так и есть куда более древние и опасные кровососы, которые уже дали силу самому Дракуле.
— Как всегда ничего не понятно, — улыбнулся я.
— Но этих «хищников» весьма активно истребляют, — пояснила девушка. — Людям не нравится, что их используют в пищу. А так как у вампиров множество слабостей, то даже один человек со средней физической подготовкой, будет способен их изничтожать. Вампиры опасны в основном для обывателей или тех, кто никогда с ними не сталкивался.
— Хм, — прикинул я, — так-то да. Святая вода и вампир уже выведен из строя. Автомат с серебряными пулями и от кровососа ничего не станется.
— Или просто солнце, — хмыкнула она. — Вынужденное ограничение лишь ночным временем суток — это настоящий бич всего их народа. Причём, самое смешное, что эти слабости не уходят со временем жизни и набором сил. Что новообращённый, что древний, одинаково боятся этих вещей.
— Очень удобно, — кивнул я.
— Хотя слухи… — начала было Октавия, но тут её перебил уже я.
— Их случайно не сами вампиры распускают? — было бы логично.
— Кто бы знал, — пожала она плечами. — Однако, говорят, что есть какие-то уникумы, которым плевать на вампирские слабости, но как по мне — это легенда.
А вот потом, уже на «тайной квартире», разговорился с главным специалистом, пока его подручные вкалывали Аннемари непонятные препараты, от которых она орала так, что уши резало.
— Работать с вампирами довольно перспективно! Самый простой способ приобрести сверхсилу. Вот только ограничений уж больно много: солнечный свет, святые символы, серебро, постоянная жажда крови… Но даже так можно наклепать быстрый отряд «поддержки», которым мы цепляем ошейник со взрывчаткой, сделанный на святой воде… — с недоумением покосился на него. — Не спрашивай, — ухмыльнулся тот. — В общем, с такой штукой уже не забалуешь, отчего новосозданные вампиры бодро исполняют самые разные приказы.
— Одноразовые, судя по всему, — прикинул я.
— Угу, — не стал скрывать он эту информацию. — Чем дольше вампир гуляет с ошейником, тем выше шанс, что что-то пойдёт не так и кровосос сумеет освободиться. Так что не более двух-трёх быстрых миссий, а потом тварей устраняют.
— Разумно, — согласился с ним. — И в каких ситуациях вы готовите такое вот… «мясо»?
— Например в такой, как эта, — развёл он руками. — Война банд — дело опасное. И если на одной стороне появится возможность быстро наклепать несколько десятков кровососов, которых можно пустить на убой, чтобы захватить, например, ряд ключевых аванпостов врага, то почему бы и нет?
Что же, вот у Амбала появился ещё один козырь в рукаве.
* * *
На встречу с похитителями пришлось ехать без своей команды. Вообще людей отправлялся самый минимум. Крушители отдельно требовали именно такого. Нет, они вообще хотели лишь одного человека, который отдаст им деньги и заберёт заложников, но Грант всё равно решил не рисковать, дабы толпа не привлекла излишнего внимания.
Сейчас, в большом фургоне, ехал я и все остальные мета криминальной империи толстяка. Кроме Прыгуна, само собой. Повторюсь, но мне искренне интересно, что такого важного случилось, что он оказался не у дел? Может, его и вовсе прикончили? То есть… почему нет?
— Не даром правительство утверждает, что не ведёт переговоры с террористами, — пробурчал Шокер. — На месте Амбала я бы обрушил на этот завод ракетный удар. Пусть погибли бы близкие, зато для всех остальных это стало бы чётким сигналом: перед тобой человек, который не прогнётся никогда и ни под кого.
С интересом уставился на немца. Было интересно послушать его точку зрения.
— Что мы видим сейчас? — продолжил он. — Слабость. Да, Амбал показывает слабость! Впрочем, — махнул рукой, — это черта присуща многим. Седовласый тоже печётся о своей дочурке, мужья о жёнах, жёны о мужьях… Всё ходит вокруг до около одного и того же, раз за разом.
— Но не у тебя? — воспользовался паузой в этом монологе, решив задать вопрос.
— Нет, — в кое-то веки без шуток, оскорблений или гнева, ответил Шокер. — Я — исключение. Человек без слабости.
— Когда тебя пытали, — наклоняюсь ниже, — у тебя ещё были эти слабости или ты избавился от них уже тогда?