- Кх-х!.. - «Дьявол Адской Кухни» издал болезненное шипение, потянувшись к своему поясу. Не знаю, что там было, но явно не карман, набитый конфетами. Благо, что это уже был конец. Нельзя удерживать темп в бою против троих людей, чьи физические характеристики превосходят твои. Он и не смог.
В следующий миг мой рывок сбил Сорвиголову с ног, а потом рядом упал Веном, тут же фиксируя его руки. Рэйвен подошла ближе, но не вмешивалась, лишь контролировала.
Сорвав маску с его лица (было не просто, она хорошо фиксировалась и была даже не то что маской, а неким шлемом, явно выполненным по специальному заказу или самолично), я присвистнул.
- Это было ожидаемо, но слишком просто. Даже не верилось, - произнёс я, пока адвокат Мэттью Мёрдок пытался вырваться.
- Зариакс Максвелл, - в следующий момент он резко прекратил, словно кончился заряд батареек. - И вот, мы снова пересеклись. А где же «Альянс»? Друзья не одобряют ночных прогулок?
- Угу, боятся ножки застудить, - хмыкнул я, а потом хорошо так врезал ему в солнечное сплетение. Силу, опять-таки, сдерживал, но ему хватило. Раздался хриплый и яростный кашель, едва не дошедший до рвоты.
Глянув на Фел, поднялся с Сорвиголовы, уступая место. Ожидал, что девушка спросит его, зачем он освободил тех людей или почему не помешал нападению на мать, или... хоть что-то!
Вместо этого, обхватив его руками, Веном поднял супергероя над головой. Громкому шипению вторил громогласный крик боли человека, которого... разрывают заживо. Бугры мышц вздулись как у Фел, так и у Мёрдока, но... человек проиграл.
С полным превосходства рёвом, Веном оторвал у Сорвиголовы одну руку. Левую. Правая ещё держалась. Из разрыва мутным и тёмным потоком хлынула кровь. Лицо Мэтта моментально побледнело. Он завис с открытым ртом, будто бы находился на грани потери сознания и... молчал.
Оторванная конечность была небрежно отброшена в сторону, после чего Веном обхватил Мёрдока за шею, а потом потянул оставшуюся руку. Медленно.
Сорвиголова снова заорал. Он кричал так громко, что Анна поморщилась, хоть и не отводила взгляд. Внутри её глаз отображалось понимание, а ещё капелька беспокойства... за Фелицию.
С хрустом и сочным чавканьем, вторая рука была оторвана и выброшена, как и первая. После этого Веном подтянул тело ещё живого мужчины поближе к себе и длинный язык медленно приблизился к его глазнице. Чисто рефлекторно Мэтт попытался отклонить голову, но это, конечно же, не помогло. Язык коснулся глаза и... пошёл дальше.
Хриплый рёв адвоката стал куда тише, а язык Венома продолжал тянуться, вдавив глаз внутрь черепа и уже находясь где-то в мозгах «Дьявола Адской Кухни». Он шевелился внутри черепа этого человека, превращая мозг в желе.
Вначале в оставшемся на виду глазу Мёрдока пропало сознание, а потом он покраснел, наполняясь кровью. Ещё через несколько секунд, от лёгкого толчка, попросту выпал из черепа окровавленным кусочком. Похоже Фел его тоже выдавила, но уже изнутри.
Спустя пару мгновений, мёртвое тело казнённого супергероя упало на землю.
- Свершилось, - ржавым «фирменным» голосом произнесла Фелиция, - отмщение.
На этом неожиданном моменте (ибо к этому времени вообще не предполагал возвращение Сорвиголовы), мы и направились обратно - в сторону своих машин, а потом и на выход из квартала. Труп Сорвиголовы оставили лежать на том самом месте. Не думаю, что до него особо кому будет дело. Нет, наверное вскоре «прилетят падальщики», снимая амуницию, а само тело, по итогу, будет лежать ещё какое-то время. Может даже несколько дней, пока кто-то всё-таки не вызовет копов. Не факт, кстати, что последние приедут сразу же... Говорю же, гетто! Тут свои законы, которые ныне перестали работать, ведь погиб Могильщик, который и контролировал их исполнение. В общем, я не удивлюсь, если Мёрдока и вовсе объявят пропавшим без вести, так никогда и не найдя.
- Ань, - уже возле тачек сказал я Шельме, - сядешь за руль одна?
Девушка кивнула. Она не выглядела обиженной или напряжённой, скорее задумчивой.
Во вторую машину, свою, сел уже я вместе с Фелицией, которая успешно вышла из облика Венома.
- Ты молодец, - сказал я совершенно не те слова, которые ожидала блондинка. Кажется, эта «колючка» готовилась огрызаться и кидать в меня «шипы», но... разрыдалась.
Мы переместились на заднее сиденье и сидели так почти целый час. На моей груди ревела девушка, которая только что, голыми руками, разорвала человека, ответственного за травмы её матери. Могу ли я её винить? Нет. Могу ли понять?..
Я хвалил её, утешал, говорил, что она сильная и смелая. Что она особенная. Не такая как все. Что только она сможет вынести подобное случившемуся.