- Это скорее компенсация, - криво ухмыльнулась Фел. - Но я пошла на неё. Сама виновата.
Сидели мы в шикарной беседке - достаточно миниатюрной по сравнению с иными объектами на территории Старка, - как раз на небольшую компанию. На огне жарилось аппетитно шкворчащее мясо, на столе стояла всевозможная закуска, выпивка и условно-лёгкие блюда, которые обязаны были разогреть аппетит перед основным. Впрочем, Старк, когда девчонки сказали своё «фи» на «всего лишь стейки», не растерялся и сделал заказ в каком-то ресторане, откуда после полуночи привезут кучу более «элегантной и достойной» пищи. Конечно же это стало поводом для шуток, но всерьёз возражать никто и не думал.
- Всё хорошо, - ответил я Фелиции, вновь осматривая её наряд. Выглядела, конечно... очень развратно, но вместе с тем столь бесподобно, что залипнуть было проще простого. Тот же Генри, например, уже который раз застывает с открытым ртом или проносит выпивку мимо себя.
Вообще, когда блондинка, на пару с Рэйвен, которая уже была в курсе, поведала мне о своих приключениях... Я охренел, мягко говоря. Факт смерти Кимуры воспринял... двояко. Ситуация откровенно не укладывалась в голове, тем более, что несколько часов назад я с ней общался и даже занимался сексом. Последнее, к сожалению, пришлось признать. Ожидал начала разборок, но Фелиция лишь хмыкнула: «Теперь не будешь».
Честно сказать, разрывался между желанием прописать ей смачную пощёчину и жёстко отодрать во всех позах. Ибо это... ни в какие ворота!
Впрочем, взяв паузу, я поступил как нельзя более верно. Мало того, что мой задумчивый и молчаливый вид заставил Харди едва ли не ползать вокруг на коленях (благо, что народ на тот момент разбежался по всему особняку Старка, осматривая кажущийся бесконечным дом богача), вымаливая прощение, так потом ещё и Фьюри позвонил, сказав, что решил ситуацию. Это, как уже говорил, с одной стороны принесло мне хорошую долю облегчения, но с другой...
- Сделанного не воротишь, - произнёс я тогда, на что Фелиция, поняв, что я её простил, едва ли не разрыдалась.
Всё-таки она успела полюбить меня, отчего теперь, даже в такой ситуации (ведь с какой-то стороны её можно понять - убила в состоянии аффекта), старалась максимально угодить.
- Одного твоего слова было бы достаточно, чтобы я сделал всё, что только в моих силах, - сказал я ей. - Но вместо того, чтобы решить этот вопрос со мной, ты пошла лично. И мало того, что убила ту, кто обещал помочь Лауре, - про неё Харди знала уже давно, ещё со времён возвращение из Афганистана, - так ещё и попалась на камеры. Я не знаю, что сказать тебе. Я люблю тебя, Фел, но то, что ты делаешь, буквально заставляет меня искать способ, как-то закончить эти отношения.
Блондинка застыла с широко открытыми глазами, кровь мгновенно сошла с её лица, сделав его бледным, как у Клиффа. Девушка даже перестала дышать, покачнувшись на ногах.
- Но я думаю, - сделав хорошую паузу, продолжил я, - что ты осознала ситуацию...
Наш разговор длился почти полчаса и ходил не только вокруг смерти Кимуры. Факт своей измены я тоже зацепил. Чего уж, я играл на психологических качелях, периодически пугая её жёсткими заявлениями, а потом «приближая» обратно. Причина проста: я не видел смысла в физическом наказании. Во-первых, не сторонник я этого в семейных отношениях. Во-вторых, Симбиот залечит все раны едва ли не моментально. В-третьих, это не решит проблемы. О нет, здесь нужны слова и понимание от второй половинки. Достиг ли я этого? Время покажет. Напугал ли Фелицию? Ещё как. Успокоил ли её? Тоже. Под конец, заверил плачущую блондинку, что никогда её не брошу, потому что она - моя и только моя.
Мы сидели лишь вдвоём, даже без Анны, создавая очень интимную и душевную атмосферу, где раскрывали друг перед другом собственную душу. Я рассказал о Кимуре и о своих резонах. Фел - о своих. Конечный итог этих признаний порадовал нас обоих. Кажется, мы снова стали чуточку ближе, вскрыв очередные нарывы, невольно проросшие на поверхности наших отношений.
Я простил её, а она - меня. Без этого нельзя продолжать жить дальше. Не бывает жизни без ссор и недопонимания. С ними просто нужно уметь работать. У меня был опыт, а у Фелиции - искреннее и страстное желание.
Признаться, возникло ощущение абсолютной оголённости. Будто бы я снял с себя кожу, показав даже не всего себя, а собственные внутренности. Такое... необычное чувство... перешедшее в столь бесконечное доверие... У меня не было ничего похожего. Глядя на широко открытые глаза девушки, которая поступила аналогично, я осознал, что и она впервые проходит этот путь.
Примирение прошло на эмоциональном уровне, чем, признаться, очень меня порадовало. Благо, Симбиот убрал все последствия её слёз, а хорошее настроение, после того, как мы всё для себя решили, у Фелиции просто зашкаливало. Даже сейчас, глядя на меня, задумчивого и периодически выпадающего из беседы, она не могла сдержать выражение безграничного счастья. Я же, хоть периодически зависал, думая о «ЩИТе», тоже чувствовал этот светлый позитив, переполняющий каждый миг сегодняшнего вечера. Конечно, мне было жалко Кимуру, но доля вины была на всех нас. На мне, на Робин, на Фелиции... Нужно уметь оставлять позади то, на что уже никак не можешь повлиять.