Напротив этой парочки разместился типичный «костюм», словно только что сбежавший из конгресса: подтянутый мужчина, чуть за тридцать, в очках и с кейсом, который он поставил прямо на стол. По правую от него руку восседал более просто одетый напарник, чья роль также, по большей части, являлась защитной. Единственное, что его отличало от телохранителя девушки - отсутствие интимных связей с нанимателем.
Ещё один человек стоял возле окна, спиной ко всем остальным.
В комнате висело молчание. Люди смотрели друг на друга, но скорее как конкуренты за внимание начальства, чем кровные враги. Каждый из четвёрки, сидящей за столом, периодически косился на часы.
Наконец, в строго отмеренное время, женщина пододвинула к себе стационарный телефон, а потом по памяти набрала длинный номер.
- Барон Штрукер, - прозвучал её чарующий, проникновенный голос. - Все собрались.
- Не будем отклоняться от традиций, - хрипло прозвучал таинственный человек, которого поставили на громкую связь. - Хайль Гидра!
- Хайль Гидра! - повторили все, кроме мужчины, стоящего возле окна. Он молчаливо, будто статуя, рассматривал что-то через стекло.
- Гадюка, начнём с тебя, - продолжил голос по телефону.
- Дело Коннорса близится к развязке, - заявила Офелия. - Почти все нужные лица уже согласились со смягчением наказания. Таким образом мы вытащим его из-за решётки уже через пару недель. А может и раньше…
Сегодняшнее собрание высшего совета «Гидры» прошло строго по плану. В первую очередь они кратко обсудили рутину их организации. Женщина, чьё настоящее имя было Офелия, поведала ситуацию по Нью-Йорку - приоритетному городу, за который и отвечала. Она возглавляла так называемое «открытое» отделение «Гидры», которое действовало напрямую и не скрывалось (кроме названия). Александр Пирс, в то же время, представлял «закрытое» или, как ещё его называли «теневое» отделение, чьи представители распространились, например, по организации «ЩИТ» и имелись даже в правительстве США. Все они скрывались или работали по фальшивым документами, изо всех сил покрывая друг друга. Больше всего они напоминали внедрившихся шпионов «холодной» войны, выполняя схожие функции: шпионаж, прикрытие «открытого» отделения, продавливание важных для «Гидры» решений, аккуратное устранение (когда явное, а когда косвенное) мешающих их организации людей и прочее-прочее.
Оба крыла были максимально важны и взаимодополняли друг друга.
Так они и работали на протяжении последних тридцати лет: открытая и закрытая части. Первая практически всегда занималась силовыми операциями. Под управлением Гадюки были внушительные силы, которые продавали свои услуги как наёмники, служили частными охранными организациями и выполняли все операции, где нужна была грубая сила. Также Офелия контролировала многочисленные лаборатории, где организация вела свои тайные наработки ещё со времён Второй Мировой войны.
Пирс, в противовес ей, работал под прикрытием. Все его задачи строились на том, чтобы занять максимально высокое положение в обществе и организации, в которой он состоял. В случае последнего, это был «ЩИТ» и Мировой совет безопасности.
Александр занимался тем, что «подтягивал» всех внедрённых агентов, изо всех сил стараясь поставить их на ключевые позиции. В этом ему помогала как Гадюка, так и все остальные, уже внедрённые агенты, многие из которых занимали лишь немного менее приоритетные должности.
С каждым годом «Гидра» обхватывала своими кольцами всё больше и больше власти. Почти уничтоженная после Второй Мировой войны, она восстала из пепла и теперь могла похвастаться если не крупнейшими силами (по сравнению с другими тайными организациями), то точно одними из самых больших.
Филиалы организации имелись почти по всему США и за его пределами. Некоторые европейские страны давно тайно контролировались «Гидрой». Также она сотрудничала с «Рукой» и десятками других организаций. Вот только почти все остальные были в полной уверенности, что работают с «обычными наёмниками», а не с секретным подразделением нацистов.
«Гидра» обожала выставлять себя не тем, чем являлась. Она дробилась вплоть до тысяч различных подразделений и отдельных ячеек. Каждая наёмничья группа являлась обособленной, не зная о существовании других. В курсе было лишь их руководство. Но даже они знали лишь о своём начальстве. И так со всем остальным: с лабораториями, со шпионами, с охранными предприятиями и прочими силами.