- Боже… - каменные руки прикрыли глаза, - какой же я урод…
Бенджамин смотрел телевизор, по которому показывали всю команду, но внимание он, конечно же, сосредоточил на самом себе.
- Не так всё и плохо, - хмыкнул развалившийся на диване Джонни, закидывая в рот попкорн, - через экран ты выглядишь даже мило.
- Тебе в морду дать? - возмущённо спросил Бен. - Моя кожа превратилась в дерьмо! Каменная короста!
- «Прочный, напоминающий кирпич материал», - поднял Джонни палец, - во всяком случае, так говорит Рид.
- В жопу Ричардса, Люси чуть в обморок не упала, когда увидела меня в таком состоянии! - Гримм был возмущён словами Шторма, считая, что Джонотану предельно повезло. Как бы не больше всех остальных вместе взятых!
В отличие от Бенджамина, Джонни получил небольшое укрепление тела и увеличение силы - в человеческих пределах, примерно на уровне олимпийских атлетов. А плюсом ко всему, приобрёл возможность возгораться, стрелять огнём на расстоянии и даже летать.
«И при всём этом сохранил человеческое тело!» - скрипел каменными зубами Гримм.
Вообще, Бен тоже находил некоторые плюсы своего состояния: огромнейшая физическая сила, с которой он легко мог поднимать машины и вес более десяти тонн. Мог бы и больше, но лаборатория, которая их проверяла, не сумела предоставить нужной массы. Ещё Гримм был практически неуязвим: его «кожу», которая стала выглядеть, как каменные пластины, не смогла пробить даже пуля. Лишь алмазное сверло, после пяти минут обработки, сумело едва уловимо поцарапать, но и так Бен не ощутил никакой боли.
Он перестал уставать, нуждаться в еде и воде, а также спать. В каком-то роде, это можно считать плюсом, но Гримм так не думал. Зато минусы были куда более чётко заметны. Например, каменный гигант почти перестал что-либо чувствовать. Теперь нужно приложить немалую силу, дабы он хотя бы осознал, что к нему прикасаются. Соответственно, что говорить о возможной женской близости? Его жена, Люси, едва ли не падала в обморок, смотря на Бена, как на урода. Но если бы она, каким-то чудом, сохранила свою любовь, то дальше всё упиралось в физиологические проблемы: его каменный член, размер которого, как и всего тела Гримма, существенно увеличился, вряд ли кто-то мог принять в себя, не оказавшись разорванным. Но если бы такой человек или существо нашлось, то никаких сил сжатия бы не хватило, чтобы Бен банально что-то почувствовал. И пусть желания близости у Гримма - как и нужда в еде, воде и остальном, - не проявлялось, он ощущал, что вполне себе может заниматься любовью. Может… но не хочет. И не с кем. И похоже, это надолго.
К тому же, из-за увеличенного размера и снижения чувствительности, пальцы Бенджамина перестали нормально взаимодействовать с маленькими хрупкими предметами. Причём к «хрупким» относились даже такие вещи, как столовые приборы, карандаши, пульт, телефон и книги. Что уж говорить о клавиатуре и мышке? Дверные ручки и то регулярно страдали!
Бенджамин мечтал о том, чтобы вернуться в прежнюю форму и одновременно люто завидовал остальным.
Сьюзан Шторм, сестра Джонни, вообще, казалось, не заметила перемен. Она точно также, как брат и Ричардс, стала крепче и сильнее, да ещё и научилась создавать всевозможные барьеры в дополнению к собственной невидимости.
- Я не становлюсь невидимой, это тончайший невидимый барьер вокруг моего тела, - рассказывала ему девушка, когда об этом зашёл разговор. - Я научилась создавать их вокруг себя или на расстоянии. Пока только невидимый или непробиваемый, но думаю, можно будет попробовать другие варианты или объединить их…
Бен дальше не слушал. Ей повезло. Она оказалась среди тех, кто вытянул счастливый билет. Но если Сью была красивой девушкой и его подругой, к тому же, очень доброй и искренне ему сочувствующей, а Рид - учёным с мировым именем, который взялся придумать способ вернуть Гримму внешний вид, а потому он мог сдерживать порывы своего гнева в их сторону, то Джонатан…
- Грёбаный везунчик! - рыкнул каменный гигант.
- Всё, мне это надоело, - закатив глаза, поднялся Джонни. - До смерти достало твоё нытьё, пойду развеюсь.
Не так давно команду признали неопасными и незаразными, а потому, взяв тысячи тестов, их отпустили. Теперь они вернулись в лабораторию Ричардса, в Бакстер-билдинг. Прознав об этом, вокруг регулярно собирались тысячи любопытных зевак. Шторму нравилось подобное, а потому он обожал покрывать тело огнём и взлетать в воздух, красуясь перед глазами зарождающихся фанатов.
Вот и сейчас Джонатан, едва сдерживая полную превосходства улыбку, открыл окно, вскочил на подоконник и обратился живым пламенем. Парень уже научился контролировать его, не нанося урон своей одежде и вещам вокруг, хотя всё равно, нет-нет, да что-то возгорится. Рид даже переделал систему пожаротушения.