По итогу, успокаивающе поглаживая Фел - которая периодически тряслась, то ли от обиды, то ли от гнева, - вернулись обратно в спальню, где часть копов продолжала обыск. И сделали это, сука, в самый «подходящий» момент. Усатый мужик, под сорок лет, с блаженным видом нюхал трусики моей девушки. Ношеные или нет, было неясно, но это уже не имело никакого значения.
Как удалось решить ситуацию без насилия, знал, наверное, лишь адвокат, Гарри Маккарти, который успел зайти в момент, когда я едва удерживал Фелицию, по чьему телу активно ползали чёрные полосы, а сила, казалось, стала не меньшей, чем у той же Анны (с учётом всего уже ею поглощённого!). На нас уже были наставлены многочисленные пушки, а сам агент с довольным видом вызывал подкрепление, утверждая, что на них напали.
Признаться, на каком-то моменте я и правда хотел это сделать. Я убил бы их всех до того, как они успели бы ранить Фел. Не знаю, какая у неё пробудилась сверхсила, но рисковать здоровьем своего ангела я не собирался.
Нет, всё прошло бы проще и без какого-либо участия с её стороны. Одно резкое движение рукой и блондинка полетела бы на пол, за кровать, оказываясь в «мёртвой» зоне. Я, в этот момент, нанёс бы удар ближайшему копу, моментально убивая его, потом сделал разгон к двойке, стоявшей напротив, а там - на выход, где находился Лоттман и оставшиеся трое полицейских.
Останавливал здравый смысл. Очень хорошо так останавливал!
Я ведь потом не отмоюсь. Увы. Совсем никак. Слишком уж резонансное дело.
К счастью, театр абсурда остановил адвокат.
- Что здесь происходит?! Немедленно прекратить! - Маккарти и правда спас положение. Полицейские, будто бы включили мозги, ведь резко осознали, чем им грозит убийство двух безоружных жильцов в их же собственной квартире во время обыска: тюремный срок лет на двадцать, минимум.
Один лишь фэбээровец, словно бессмертный, взглянул на Гарри с хорошей долей раздражения, а потом, будто нехотя, отменил подкрепление.
Худо-бедно усадил Фел рядом с собой, на диван, в соседней, уже разгромленной «обыском» комнате. Про суперсилы я её не спрашивал. Не здесь и не сейчас. Просто обнимал, шептал разные успокаивающие глупости, рассказывал, что всё будет хорошо и почему так считаю. Про свой план с камерами, про то, что ублюдки ещё получат своё. Каждый из них.
Постепенно это начало работать. Девушка перестала всхлипывать и, периодически, сжимать мою руку с силой производственного пресса. На каком-то моменте она положила голову мне на плечо и натурально замурчала, как кошка.
- Я бы набросилась на него... - тихо, на грани слышимости, произнесла она. - И меня расстреляли или избили бы.
- Никогда не допущу подобного, - мягкий, мимолётный поцелуй перерос в весьма и весьма бурный и стремительный. Отвлёк нас лишь кашель Гарри, который вышел обсудить ситуацию.
В общей сложности, обыск длился четыре часа. Однако, в присутствии Маккарти - достаточно дорогого, известного и матёрого адвоката, «представители закона» уже не наглели так сильно, хоть Лоттман и продолжал отвешивать шутки. Этот человек уже оказался в моём чёрном списке и я чётко решил, что после того, как его вышвырнут из агентства, то непременно загляну к нему в частном порядке, размазывая мозги по стене. Быть может, предварительно переломав и отрубив пальцы, наживую оторвав уши, выжигая глаза и вбивая в глотку осколки стекла.
Старые способы пыток, известные ещё в Королевстве Зар, отличались достаточно продуманным подходом. И я знал их. Не назубок, но достаточно хорошо, чтобы проводить полевые допросы моджахедов. Так чем федерал их лучше?
Наконец, забрав кучу самых разных вещей, денег, украшений, стиральный, мать их, порошок (как сказал Томас - проверить на кокаин) и множество остального, а также сделав сотни и тысячи снимков, они покинули квартиру, вручив мне бумажку с запретом на выезд из города.
- Ожидайте проверок на рабочем месте, мистер Максвелл, - с мерзкой ухмылочкой дополнил Лоттман.
Фелиция уже не рыдала, но тяжёлым взглядом, как и я сам, смотрела на федерала, который с важным видом громко хлопнул за собой дверью.
Первым делом, отправив Маккарти посидеть в зал, заперся с блондинкой в полуразрушенной спальне.
- Я не плачу, - заявила она голосом, стоящим в одном шаге от полноценной истерики. - Мне просто... просто нужен воздух...
Девушка широко открыла окно, едва ли не вскарабкавшись на подоконник. Встал за спиной, положив ладони на её плоский животик.
- Это всего лишь вещи, - нежно поцеловал Фелицию в шею. - Мы купим ещё, это не проблема. А потом сделаем задуманное. Ублюдок однозначно лишится головы, иного варианта нет и не будет. Я лично позабочусь об этом. А также о том, чтобы более никто и никогда не осмелился соваться к нам, хоть с ордером, хоть без.