- Сойдёт, - постановил заместитель, наскоро заменив картинки в каталоге и распечатав новую пачку бумаги. - А если Каботински будет недоволен, так пошлю его в жопу. Пусть самолично эту коллекцию охраняет, а мне за подобное платят прискорбно мало!
Прав ли он был? Покажет время.
Так или иначе, пришедшие на следующий день сотрудники ничего не заметили, либо сделали такой вид. Все изображали, что всё хорошо, хотя каждый день были на нервах.
- Не минировать же эти штуковины, в самом деле? - друг с другом обсуждали экскурсоводы и работники музея, а потом нервно шутили о ловушках, которые видели в разных псевдоисторических фильмах.
Впрочем, даже они не знали о том, что почти все археологи, нашедшие коллекцию, уже были мертвы, а их тела имели следы пыток. Об этом вообще почти никто не знал, ведь «Рука» сработала филигранно: кто-то пропал, кто-то «переехал», кто-то «отправился на новое задание». И никто из археологов не был найден. Даже их тела. Поэтому панику, формально, поднимать было некому.
И сейчас ниндзя одной из сильнейших в мире гильдий убийц проникли в новый музей. Они спешили, ведь лорд Хироси отдал недвусмысленные и весьма чёткие указания. И пусть под этим человеком уже какое-то время шатался стул, давая некоторым, таким как Леди Меченая, надежду на то, что сумеют занять его место, но на текущий момент Хироси продолжал удерживать власть. Оттого его приказы не могли быть оспорены при всём желании.
Отряд убийц действовал профессионально. Часть из них успешно притворялась посетителями (и далеко не все из них были азиатами), кто-то сумел подменить сотрудников, мастерски замаскировавшись под них, а кто-то готовился нападать открыто, притаившись в тенях и «слепых» местах здания, где отсутствовал обзор камер. Все группы имели между собой связь, так что были уверены в успехе операции.
Разумеется прежде чем совершить свой дерзкий налёт, были продуманы планы по тихому похищению коллекции, однако, убийцы пришли к выводу, что подобное действие в любом случае будет раскрыто. Слишком много камер и охраны находилось в Метрополитен-музее. А если нападать ночью, то перестрелка будет куда более жёсткой, ведь охрана уже не станет опасаться случайно задеть обычного посетителя. Нет, нападение решено было произвести днём, причём тогда, когда народу будет больше всего.
Конечно же представители «Руки» предполагали и то, что не обойдётся без жертв среди простых обывателей. Но лорд Хироси постановил не обращать внимание на подобные «мелочи».
- Наша цель слишком важна, - серьёзным тоном постановил он во время последнего собрания. -Действуйте и да сопутствует вам успех.
Между тем, в центральном зале Метрополитен-музея, собралась воистину уникальная компания. Словно сама судьба свела воедино множество непохожих, но весьма примечательных личностей.
- Питер! Тебя и не узнать! - рыжеволосая красавица-модель, а также начинающая актриса, удивлённо подошла к парочке, стоящей возле коллекции оружия.
- Эм-Джей? - Паркер впал в лёгкий ступор. - Отлично выглядишь, - чуть ли не по инерции сказал он.
- Не могу сказать тоже самое о тебе, - с долей жалости выдала девушка.
Хоть ожоги лица и были замазаны, а волосы на голове прикрывал капюшон, но парень всё равно создавал ощущение больного, находящегося при смерти.
- Я бы посмотрела, как бы ты ощущала себя на третий день после удаления аппендицита, - ехидно фыркнула стоящая рядом с парнем брюнетка. - То, что Питер потащил меня сюда, сумев встать с больничной койки - уже подвиг.
Паркер откашлялся. Столь явное враньё выбило его из колеи, а Симбиота, чтобы грамотно воспользоваться ситуацией, у юноши уже не имелось.
- Оу, правда? - Уотсон широко распахнула и без того большие глаза. - Не стоило, Питер! Никуда этот музей от тебя бы не убежал. Лучше бы позаботился о здоровье.
В голосе рыжей чётко слышалось беспокойство.
- Так это... «неделя культуры», - неуклюже выдал Паркер.
- Меня зовут Алиса, - его девушка, которая сразу узнала Эм-Джей, за которой её парень («Мой и ничей больше!» - мысленно уверенно утверждала брюнетка) волочился в Ле Бэин.
- Мэри-Джейн, - улыбнулась её тайная соперница (которая, почему-то, ощутила лёгкий укол ревности).
Сама Уотсон никогда всерьёз не рассматривала Питера как своего парня, но почему-то увивающаяся вокруг него вертихвостка («Кем ещё она может быть?!» - уверенно постановила Эм-Джей), вызвала здоровую долю негатива. Будущая великая актриса («Иначе и быть не может!») постаралась улыбнуться, но ощутила, как губы чуть ли не сами собой, корчатся в гримасе злости и зависти.