- Искренность! - довольно воскликнул Мёрдок. - Видите ли, я расследую дело о пропавшем учёном. И суть в том, что пропал он именно в лаборатории Фонда.
Мэтт стрелял наугад, отслеживая сердцебиение девушки на слух. Хоть это и было трудно, но всё ещё реально. Признаться, этот момент волновал адвоката, ведь он слышал двойное сердцебиение у беременных, сердцебиение у больных сердечно-сосудистым заболеванием или переживших инфаркт. Либо попросту у столь толстых людей, у которых даже грудная клетка заплыла салом, мешающему его сверхострому слуху.
«Может, это какая-то новая болезнь?» - подумал он. Мёрдок уже второй раз сталкивался с таким, отчего ситуацию уже нельзя было списать на индивидуальное состояние какого-то человека. Нет, здесь пора подводить какую-то теорию, и мужчина был уверен, что она найдётся, отчего его практика пополнится новым видом странной реакции сердца.
«Здесь больше похоже на то, что... слишком плотная кожа? Или мышцы? Нет... что-то другое...» - Мэтт не мог понять суть, однако, какая бы она ни была, его чувства всё равно позволяли отслеживать, пусть и более тихие, но удары. И сейчас они ускорились, пусть и едва заметно!
- И при чём здесь я? - Фелиция скрестила руки на груди. - Вам нужно в полицию. В крайнем случае - к моей матери.
- Мне бы очень помогла толика вашей помощи. Хотя бы ответы на несколько вопросов, - улыбнулся Мёрдок, поправляя манжеты. Его трость удерживалась на сгибе локтя. - Скажите, вы знаете такого человека, как Фэрли Стилвелл?
- Нет, - нахмурилась блондинка.
«Да», - осознал слепец, мастерски прослушивая её состояние.
- И я не собираюсь с вами общаться, - дополнила девушка. - Вы - не представитель закона, а я не в полицейском участке. А потому, всего вам наилучшего, как вас там, - отмахнулась Харди.
- Мэтт Мёрдок, - послышался новый голос. - Какими судьбами?
Одновременно оглянувшись, они заметили Питера Паркера, который мрачно смотрел на адвоката. Парень, когда «его» девушки окончательно разругались, заметил, что кое-кому из знакомых нужна помощь, а потому быстро покинул свой «гостеприимный» круг.
«Этот урод, который соблазнил Бетти, теперь открыл рот на Фелицию», - мрачно подумал он.
И хоть причин не любить Мёрдока у него, объективно говоря, не было, ведь Брант не клялась Питеру в верности, но он всё равно, будто бы подсознательно, воспринимал мужчину как своего врага.
Мэтт едва сдержал лицо, ведь так сосредоточился на Фелиции, что не услышал чужих шагов (их в музее было много, но он обычно мастерски контролировал небольшую область вокруг себя).
«Стоп! Это точно был голос Паркера, но сейчас у него нет никаких проблем с прослушкой сердца! -недоуменно нахмурился адвокат. - Может, выздоровел? Но чем он болел ранее? Хотя голос тоже немного странный... Ощущаю едва заметное подрагивание, будто бы... от боли? Хм... может, болезнь перешла на новый этап?»
Блондинка же изначально едва заметно улыбнулась, но когда юноша подошёл ближе, она нахмурилась, более пристально его осматривая и оценивая состояние.
Ранее Харди лишь краем уха слышала, будто Паркер не здоров, однако сама не подходила к нему и даже не общалась, но сейчас...
«Он создаёт ощущение, будто бы неделю пролежал в больнице с сильнейшим отравлением, а потом по ошибке попал на химиотерапию», - прикинула девушка, чей острый взгляд не обманулся тональником и капюшоном.
Вместе с тем, когда усиленное обоняние блондинки ощутило запах Питера, то... что-то внутри Фелиции опасно дёрнулось. Она осознала внутри себя странные, противоречивые чувства. В одном из них, девушка бросалась на шею Паркера, начиная страстно и горячо его целовать, срывая с него одежду и заставляя проникнуть в неё прямо здесь, у всех на виду. Во втором, с той же яростью разрывала парня на куски.
«Запах, - поняла она. - У него какой-то странный запах...» - к её чести, Харди моментально осознала, что виной всему собственное «подсознание», то есть, Симбиот, чьё имя ей не нравилось. Девушка вообще предпочитала ассоциировать своего «соседа» с той самой девочкой, которая приходила к ней во снах. Там они совместно проводили время - даже сегодняшней ночью! И с каждым разом всё лучше и лучше контактировали. Фелиция понимала, что вскоре они смогут буквально договаривать друг за другом слова, а потом... полное слияние, к которому стремился каждый из них.
Симбиот страдал, это она знала уже давно. Каким-то образом блондинка сумела интерпретировать подобное ощущение: причина в первом, неудачном носителе, который оставил ему немало травм, что лишь сейчас начали постепенно восстанавливаться.