— А нам надо сюда, — закончила Клэр мысль Стива, с недоверием качая головой. Карта, которую нашел Стив, вероятно, уберегла их от многочасового блуждания по комплексу, а учитывая малое количество боеприпасов на руках, может, спасет и их жизни.
— Да. А если на пути встретятся запертые двери, мы их взломаем или, может, замки отстрелим, — счастливо сказал Стив. — И это примерно в минуте ходьбы отсюда. Мы вот-вот упорхнем, как пташки, в свободные небеса.
— Тут написано, что тоннель не закончен… — начала было Клэр, но Стив перевал ее.
— И что? Если они все еще продолжают работу над ним, там кругом будет оборудование, — радость его не утихала.
— Я имею в виду, что там написано "шахтный зал".
Нет, у нее не было сил спорить с ним, да и желания тоже. Это звучало почти что слишком хорошо, чтобы быть правдой, а она была более, чем готова, к хорошим новостям… и хоть это значило еще одну пробежку через прибежище моли, в этот раз они будут готовы.
— Ладно, уговорил, — сказала Клэр, признавая, что ей и самой хотелось того же. Стив поднял бровь, сохраняя на лице самое невинное выражение.
— Да? А на что?
Она как раз собиралась ответить, что открыта для любых предложений, когда раздался неожиданный, тревожный звук, заставивший ее отложить светскую беседу, этот звук раздавался в офисе, доносясь из ниоткуда и отовсюду одновременно. На какой-то миг ей подумалось, что это что-то вроде сирены, оповещающей о воздушном налете, такой он был громкий и всепроникающий, но ни одна сирена не могла бы начать завывать так глубоко и низко, постепенно повышая звук, и вызывая в душе такое чувство страха. В этом звуке угадывалась ярость, завершенная таким слепым гневом, что это было непостижимо.
Застыв, они слушали, как тянулся невероятный, ужасный крик и, наконец, затих, Клэр задумалась о том, сколько же времени прошло с момента кормежки. Она не сомневалась в том, что это одно из созданий "Амбреллы". Ни один призрак не смог бы издать такой утробный рык, и ни одна человеческая душа не может быть охвачена столь сильной яростью.
— А теперь — идем, — тихо сказала Клэр, и Стив кивнул, глаза его были широко распахнуты и полны беспокойства, он свернул карты и убрал их. Они подготовили оружие, быстро повторили свой план, и на счет "три" Стив толкнул дверь, открывая им проход.
* * *Рев чудовища разносило эхом, а Альфред улыбался, глядя на него сквозь толстые металлические прутья его пустой, сырой темницы, восхищаясь ручной работой своей сестры. Конечно, он помогал ей, но именно она была тем гением, который создал вирус Т-Вероника, а ей ведь тогда было всего десять лет… и, хотя она считала, что ее первый эксперимент завершился неудачей, Альфред так не думал. Результат был очень впечатляющим, особенно на уровне личностного восприятия.
Все стало гораздо яснее с того самого момента, как он покинул остров Рокфорт. К нему возвратились воспоминания, вещи, которые он уже давно похоронил или утратил, чувства, о которых он совсем забыл. После пятнадцати лет, проведенных в состоянии ни рыба, ни мясо, в запутанном беспорядке и изменчивых фантазиях, Альфред чувствовал, что наконец-то его мир приходит в порядок — и теперь он понимал, почему их дом подвергся нападению, и как удачно для него, что это все-таки произошло.
— Сам понимаешь, они тоже знали, что время пришло, — сказал Альфред. — Если бы не этот налет, я бы так и продолжал верить, что она со мной.
Он с любопытством смотрел, как чудовище наклонило свою грязную, лохматую голову в сторону двери, слушая его. Оно было приковано цепью к своему сиденью, ослеплено, его руки — заломлены назад и связаны… и хотя последние полтора десятка лет оно было неспособно на простейшую мысль, все же реакция на звук присутствовала. Может, на каком-то инстинктивном, животном уровне оно даже узнавало его голос.
"Надо покормить его", — подумал Альфред, не желая, чтобы создание умерло прежде, чем пробудится Алексия… но это произойдет скоро, уже очень скоро, и, возможно, что процесс уже начался. Эта мысль наполнила его изумлением, он хотел присутствовать на ее удивительном возрождении.
— Я так по ней соскучился, — сказал Альфред, вздыхая. Так сильно, что даже создал ее отражение из себя самого, чтобы разделить с ним одинокие, долгие годы ожидания. — Но очень скоро она станет владетельной королевой со мной, своим преданным слугой, и мы больше никогда не будем разлучены.
И это напомнило ему о последней задаче, последней цели, с которой он должен был разобраться, прежде чем с удобством устроиться в ожидании финала. Его радость при обнаружении разбившегося самолета была недолгой — тот пустовал, но, когда он вспомнил расположение терминала, понял, что эта парочка плебеев могли быть буквально в одном-двух местах.