— Вертушка или трак? — легко спросил Стив, но она видела, что он уже начал дрожать. И она сама тоже.
— На твой выбор, красавчик. Полет на вертолете был бы быстрее, но на земле безопаснее. — Мы сможем хотя бы взлететь на этом?
— Ну, если погода не ухудшится, — сказал он, глядя на вершину башни, однако уверенным не выглядел. Она уже собиралась было выбрать трак, но тут он пожал плечами, открыл дверь и скользнул наружу, обратившись к ней через плечо.
- Я за башню, красотка, — сказал он. — По крайней мере, сможем узнать, действительно ли у нас есть выбор.
Она выбралась наружу вслед за ним, вжав голову в плечи, но тоже не увидела вершину башни. И было холодно, зверски холодно.
— Все равно, просто давай поторопимся, — сказала Клэр, перекидывая винтовку на плечо.
Стив рысью побежал к лестнице. Клэр рванула за ним, замерзшая, но неожиданно взбодрившаяся, внезапно почувствовав себя прекрасно от того, что наконец-то они сами могли выбирать, решать, что им делать и как. К тому же, через час-другой они уже будут на австралийской станции, закутанные в одеяла, будут пить что-нибудь горячее и рассказывать свою историю.
"По крайне мере, ту ее часть, в которую можно поверить", — подумала она, поднимаясь по недавно посыпанной песком лестнице за юношей. Даже самые непредубежденные люди в мире не поверили бы и половине того, через что им пришлось пройти.
Ее счастье постепенно таяло, а они приближались к вершине, вот еще три пролета позади, зубы ее уже начали отбивать дробь, и когда Стив повернулся, морщась от досады, ее уже не волновало ничего, кроме мыслей о тепле.
— Здесь нет вертолетов, — сказал он. Снег начал скапливаться на его волосах. — Думаю, нам…
Он увидел что-то позади нее, и лицо его исказилось от ужаса и изумления. Он потянулся было к ней, чтобы сдернуть ее с места, но она уже бежала.
— Пошел! — крикнула Клэр, он развернулся и побежал вверх по лестнице, она не отставала от него ни на полшага. Она не знала, что он там увидел…
"…конечно, знаешь…"
…но по выражению его лица догадалась, что вряд ли ей хочется иметь такую тварь за спиной.
"Эта та самая тварь, тот монстр, он на свободе, и теперь охотится за тобой", — услужливо нашептывал ей страх, а потом Стив схватил ее за руку и дернул к себе, наверх, помогая преодолеть последние несколько ступеней. Они стояли на гигантской, пустой, квадратной платформе, ее замело свежим снегом, и даже пол было трудно различить из-за серого, нереально плотного тумана.
— Дай мне винтовку, — выдохнул Стив, но она проигнорировала его, повернувшись назад, чтобы увидеть, действительно ли тварь идет за ними, узнает ли она ту ужасающую боль существа, что кричало так страшно, и, когда оно выбралось на платформу, поняла — да, это оно, и она действительно узнала его. Она спустила винтовку с плеча и двинулась назад, жестом указав Стиву оставаться за ее спиной.
* * *Альфред очнулся в мире, заполненном болью. Он с трудом мог дышать, а на лице его была кровь, и в носу, и во рту тоже, а когда он попытался шевельнуться, его тело мгновенно пронзили подавляющие все остальные чувства муки. Казалось, у него была сломана каждая косточка, а каждый сантиметр тела был изрезан, разбит или проколот насквозь, и он знал, что скоро умрет. Все, что ему осталось — это сдаться на милость наступающей темноты. Он отчаянно страшился грядущего, но боль была столь сильна, что вечный сон, пожалуй, был бы лучшим вариантом…
"…Алексия…"
Он не мог сдаться, только не сейчас, когда он был так близко, не сейчас, когда он все еще столь близко. Он напрягся из последних сил, открывая глаза и сквозь тонкую пелену красного тумана, застилающего взор, увидел, что находится на нижнем уровне платформ, которые выступали из ствола шахты. Он пролетел вниз как минимум три уровня, а может быть, и все пять.
— Ааа…леек…сии…яя, — прошептал он, чувствуя, как кровь, пузырясь, льется из раны на груди, чувствуя, как начали дробиться кости, когда он решил подняться, чувствуя, что боится боли, которую ему предстоит вынести, но он пойдет к ней, ведь она — его сердце, его величайшая любовь, и имя его в ее устах укрепит силы.
* * *— Дай мне винтовку, — повторил Стив, глядя, как тварь неуверенно, спотыкаясь, делает первый шаг в их сторону, но Клэр не слушала его. Ее глаз был уже у прицела, она видела то же, что и он, но с увеличением… а то, что он видел, не вызывало никаких чувств, кроме отвращения.