Мысли заметались в голове. Бессильная злоба заставила сжать смартфон.
– Где ты сейчас находишься?
– В бывшей усадьбе папы ты знаешь адрес.
Когда-то давно я несколько раз безуспешно пытался туда попасть, так что этот адрес навсегда врезался в память.
– Я знаю, где это. Правда, из-за творящегося вокруг туда будет трудно добраться. Но я постараюсь.
– Максим, что нам делать? Он ходит по дому с пистолетом, грозится убить и крушит мебель. А его товарищи на улице жарят мясо и стреляют по соседским собакам. Я боюсь, что он нас найдёт и покалечит.
В трубке снова послышались всхлипывания, потом раздалась просьба маленькой девочки, чтобы мама не плакала. В этот миг в сознание ворвалась волна ревности, требующая немедленно защитить хоть и бывшую, но остающуюся в мозгах девушку. Собрав волю в кулак, я заговорил вкрадчиво, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Маша, послушай дочь и больше не плачь. Я обязательно за вами приеду. Ты мне веришь?
– Я всегда тебе верила… Я должна была давно тебе признаться и всё рассказать о…
– Это всё потом, – оборвал я её на полуслове. – Сейчас главное, чтобы ты взяла себя в руки. Насколько я помню, дом огромный, с множеством всяких пристроек. Подумай хорошенько, куда вы сможете надёжно спрятаться?
Молчание длилось недолго, и Маша быстро заговорила:
– Охотничий павильон отца… муж за три года был там всего пару раз. Он не знает, что в винном погребе есть отодвигающийся стеллаж с потайной комнаткой. Папа там раньше что-то прятал. Комната как большой сейф с вентиляцией, и я знаю код от электронного замка.
– Вот и хорошо, спрячьтесь там. А я скоро приеду и обязательно вас заберу.
– Максим, мне страшно. Нам придётся пройти по застеклённому переходу, а на улице ходят его сослуживцы. Я видела, как они убили соседскую собаку, а потом стреляли по проезжающей мимо машине из автомата. Они не позволят нас забрать.
– Не беспокойся, с ними я как-нибудь разберусь. Главное – возьми с собой воды и хоть какой-то еды. В Москве неспокойно, и я могу немного задержаться.
– В новостях передали, что в городе началось заражение каким-то страшным вирусом, сопровождающееся беспорядками. Диктор говорил, что Москву закрыли на карантин. Как ты до нас доберёшься?
– Это моя проблема. Верь – и я приеду. А сейчас ты должна выключить телефон и сделать так, как мы договорились.
Маша тяжело вздохнула и совсем тихо прошептала:
– Я знаю, ты приедешь… Мы с дочкой будем ждать… Я тебя…
Связь оборвалась на полуслове. Взглянув на экран, я увидел, что сигнал опять пропал. Обернувшись к сестрёнке, заметил: она как-то странно на меня смотрит. И только сейчас до меня дошло, я случайно включил громкую связь, и Алёна слышала каждое слово.
– Собирайся. Через десять минут выходим. Скажи этим, если не хотят с нами, то пусть хотя бы запрут за нами дверь, – заявил я твёрдо.
Сестра стрельнула глазками, но промолчала, а затем выскочила в коридор.
Через десять минут мы стояли возле железных дверей, а пухленький мужичок с опаской выглядывал из комнаты отдыха. Появилась Марта Альбертовна. Её волосы больше не лежали идеально, а опухшее лицо с размазанной косметикой свидетельствовало о бессонной ночи.
– А как же мы? – неожиданно спросила она.
– Я же вам сказала – можете идти с нами.
Алёнка укоризненно посмотрела на даму.
– Но там опасно. Нам всем надо дождаться полицию и спасателей, а затем всё им подробно рассказать. А вас должны взять под стражу.
Начав открывать замки, я не хотел ничего отвечать, но не сдержался.
– Сейчас несколько миллионов по всей Москве сидят в своих квартирках и ждут помощи. Скажите мне, сколько понадобится спасателей и полиции, чтобы им помочь?
Приоткрыв дверь, я выглянул наружу. В нос ударила вонь палёной резины. Над залитым кровью крыльцом роились жирные мухи.
Когда мы вышли, я взглянул на нерешительно выглядывающую даму и перекинул через порог связку ключей. Мужичок опрометью подскочил и захлопнул за нами дверь. Послышался лязг поспешно закрывающихся замков.
– Ну что, сестричка, походу назад дороги нет, – уверенно констатировал я и, пройдя через вытоптанные кусты, аккуратно заглянул за угол здания.
Алёнка немного потопталась возле запертых дверей и догнала.
– Да, теперь они точно не откроют, – проворчала она и осмотрелась. – Вроде здесь тихо, только где-то далеко стреляют и вороны каркают.