– Хорошо. Операторы дронов, что у вас?
– Три боевые птички на платформе. Три наблюдателя в воздухе. Ещё девять беспилотников в резерве. Ведём наблюдение. Пока всё чисто.
– Поднимайте ещё два разведчика и меняйте птички по мере необходимости. Мне нужна полная картина вдоль маршрута и в секторе института до конца операции. И чтобы без каких-либо слепых зон.
– Выполняем.
– Гер профессор, вы готовы?
– Да, Гер полковник, начинайте.
– Наблюдателям смотреть в оба. Без команды не стрелять. Колонна, вперёд! Пироманы, по пути следования ставите огневые заграждения согласно плану операции.
– Так точно, Герр полковник, – ответил сидевший в метре от меня семнадцатый, и я понял, что «пироманы» – это мы.
Двигатель зарычал, и пожарная машина тронулась. Колонна неспешно выехала на Кутузовский проспект и направилась в сторону института со скоростью около пятидесяти километров в час.
Пасмурное небо над головой не предвещало ничего хорошего и казалось готовым в любой момент разразиться мелким дождиком. Вдоль дороги мелькали дома, с угрозой взиравшие на караван жалких людишек, выгоревшими глазницами пустых окон. Угроза была совсем не эфемерной, первые этажи укрывала буйная растительность, и из-под неё в любой момент могла выплеснуться волна заражённых.
Минут через десять колонна проехала через проход в частично разобранной баррикаде, очерчивающей границы бывшей империи Хирурга.
Я закрыл глаза, и передо мной возникло лицо красноглазого Васьки, и его непоседливой сестрёнки, чудом выживших в медленно гниющей утробе нашей столицы. Вполне возможно, когда мы все обратимся в прах, именно такие дети станут той самой, правильной ветвью развития человечества, способной возродить из пепла угасающую цивилизацию.
В сознании всплыли образы моих детей. Они то и дело показывали рисунки, полные странных, нереальных существ и странных мест. А когда я спрашивал, откуда это, утверждали, что видят всё это наяву. Я знал, мне, увы, подобное не дано. Вспомнилась сестра и её рассказы о проклятых нитях… Ведь она тоже видела нечто необъяснимое.
Погрузившись в себя, я уставился на шеврон пронумерованного и вдруг вспомнил, где раньше видел этот символ – красный крест в перевёрнутом треугольнике. И как только воспоминание вспыхнуло в памяти, кулаки непроизвольно сжались, а зубы скрипнули от злости.
Так это были их люди?! – ранее упущенные детали хлынули потоком, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове роковой инцидент с сестрой, произошедший после того, как я поверил, что мы сможем выжить.
В этот момент колонна свернула в узкий проулок и оказалась под сенью разросшихся деревьев. По сторонам замелькали полуразрушенные строения, постепенно поглощаемые буйной зеленью.
Пожарная машина остановилась, прервав поток мыслей. Тридцатый приказал выпрыгнуть наружу, выгрузить одну из бочек и выдернуть страховочную чеку из дистанционного радиодетонатора. Метров через пятьдесят процесс повторился. Мы медленно продвигались вперёд, оставляя за собой цепочку взрывоопасных «подарков». Выкатывая очередную бочку, я прочёл адрес на табличке, уцелевшего дома и понял, мы всего в километре от института.
В рации снова послышались обрывки переговоров:
– Колонна прибыла в зону рандеву. Группе заграждения – оцепить периметр! Штурмовикам – приготовиться к заходу в корпус! Воздушная разведка – что там у вас?
– Гер полковник, третья птичка засекла халка, двигавшегося около сотни метров, за колонной, по параллельной улице.
– Одного?
– Да Гер полковник.
– Почему сразу не сообщили?
– Он быстро отстал в трёх километрах отсюда, явно потеряв к нам интерес.
– Хорошо, с одним мы справимся без проблем. Но впредь приказываю сообщать о появлении мутантах и зомби сразу. А теперь пироманы, тащите русака сюда. Он нам скоро понадобится.
Семнадцатый помог выгрузить две последние бочки, после чего пожарная машина рванула вперёд. А буквально через три минуты мы въехали через зияющий пролом в железобетонном заборе и оказались перед знакомым с детства корпусом исследовательского центра. Именно здесь, на третьем этаже, находилась лаборатория, в которой долгие годы работали мать и дядя Боря.
Сверху начал накрапывать мелкий дождь, слегка прибивший витавший в воздухе запах плесени и разложения. Стало заметно темнее. Это был недобрый знак. Когда днём пасмурно, из своих укрытий любят выползать твари, обычно рыскающие по городу только по ночам. Да и зомби ведут себя поактивнее.
– Штурмовые группы – вперёд! Снайперам – разрешаю открыть огонь, как только семейные появятся на прицеле! Операторы, что с птичками? Почему картинка нестабильна?
Выбравшись наружу, я увидел десяток пронумерованных, разбирающих баррикаду, перегораживающую центральный вход в здание. Одновременно три штурмовые группы проникали в разбитые окна первого этажа с разных сторон.
Внезапно послышался свист пуль, и на уровне пятого этажа от стены начали отлетать куски штукатурки. Снайпера работали из чего-то крупнокалиберного, но выстрелов слышно не было. Свистящие пули влетали в окна и с глухим стуком врезались в монолитные стены. Раздался истошный визг раненых мутантов, и в этот момент я отчаянно захотел, чтобы в моих руках оказалось хоть какое-то оружие.
– Первый, второй и третий уровни зачищены. Снайпера докладывают, что на пятом видели ещё одинокого халка. Всем группам повышенное внимание. Заходим на четвёртый, пятый и шестой уровни.
Сверху раздались хлопки, сопровождаемые яркими вспышками. Потом заработали автоматы с глушителями, и в одном из окон появился силуэт огромного мутанта. Пули принялись лупить по костяным наростам на мощном теле, вгрызаясь в мутировавшую плоть. В следующий миг в халка влетело что-то крупнокалиберное, и он рухнул вниз. Четырёхсоткилограммовое тело с сочным шлепком приземлилось на стоянку в тридцати метрах от нас. Но уже через секунду халк попытался подняться.
Стоявшие рядом тридцатый и семнадцатый вскинули автоматические винтовки и принялись метко лупить одиночными. Каждый выстрел выбивал куски плоти из заросшей костяными пластинами горы мышц. Два десятка попаданий вполне хватило, и мутант затих, потеряв большую часть черепа и одну руку.
Интересные у них винтовки, – подумал я, пытаясь украдкой рассмотреть оружие пронумерованных. Внешне похожи на американские М-4, но, судя по размеру отлетающих гильз, стреляют чем-то крупнокалиберным.
Стрельба наверху почти стихла, и когда мне уже показалось, что зачистка корпуса завершена, внутри послышался жуткий рёв. После этого на шестом этаже разлетелось заложенное кирпичами окно, и оттуда с рыком вылетел огромное чудовище, весом килограмм под восемьсот.
Пролетев по дуге, супер-халк приземлился на остов ржавой легковушки и ловко ушёл в перекат. Этот мутант был почти полной копией Хирурга, но ещё больше. Разумеется, мне отчаянно захотелось свалить отсюда куда подальше.
– У нас альфа-халк! – заорал семнадцатый и первым открыл огонь.
Тяжёлые пули забарабанили по настоящему танковому люку, которым халк прикрывался словно щитом. Кроме этого, он был буквально обвешан кусками металлолома, образующими подобие доспеха, неплохо защищавшего от пуль.
Вместо того чтобы атаковать, мутант на секунду замер и почему-то уставился на меня. Зрительный контакт длился всего мгновение, но мне хватило, чтобы понять, он пришёл за мной. Не знаю, что я ему сделал, но эта гора мышц преследовала колонну не просто так.
Нос чудовища с шумом втянул воздух. Иссиня-чёрные глаза сверкнули, заставив съёжиться. Зубастая пасть раскрылась в жуткой ухмылке.
– Ты-ы-ы! Р-р-р-азорву! – громогласная рычащая угроза вырвался из глотки монстра, затем он отпрыгнул в сторону, уйдя с линии огня, начавшего стрелять, крупнокалиберного пулемёта, и легко перемахнул через железобетонный забор.
Послышался треск ломающихся веток. Яростно закачались кусты сирени. Пронумерованные продолжали палить вслед, но без какого-либо результата.
– Гер полковник, альфа-халк ушёл, – тут же доложил семнадцатый.
– Я видел, – ответил полковник.