Линялый вдруг предостерегающе промычал что-то. Тави покосился на раба и увидел, что тот напряженно смотрит на стены. В иззубренном проломе, в котором не осела еще пыль, замаячили чьи-то фигуры. Во двор въехало несколько всадников — высоких стройных маратов из клана Лошади. Тави сразу узнал Хашат с развевающейся светлой гривой, хотя и волосы, и тело, и правая рука ее с зажатой в ней саблей были забрызганы свежей кровью. Тави пояснил Амаре и дяде, кто она такая.
— Вождь? — слегка даже обиделся Бернард. — Это же женщина.
И на ней даже кольчуги нет.
Амара негромко присвистнула.
— Этот пояс с орлами снят с королевского гвардейца. Если он настоящий, она, возможно, участвовала в том набеге, когда убили принцепса Септимуса.
— Да нет, она ничего, — сказал Тави. — Сама она не выступит против Ацурака, но за Дорогой пойдет. Мне кажется, они дружны.
Толпившиеся у ворот мараты расступились, пропуская вождя волков. Тот шел в сопровождении двух крупных зверей. На его бледной коже груди багровел длинный, чистый порез. Вождь окинул двор взглядом и оскалил длинные, острые клыки.
— Скагара, — пояснил Тави. — Вождь клана Волка. Опасный тип.
Хашат спешилась и не торопясь, с недоброй улыбкой на лице двинулась через двор к Скагаре. Скагара сделал шаг назад. Она улыбнулась, блеснув зубами, и принялась преувеличенно внимательно разглядывать рану у него на груди. Потом повернулась лицом к Ацураку и Дороге, скрестив руки, — правая, правда, оставалась вблизи от рукояти окровавленной сабли. Скагара исподлобья покосился на нее, но последовал ее примеру.
Дорога оперся на свою палицу и ждал, глядя в землю. Ацурак тоже стоял не двигаясь, если не считать небрежного помахивания копьем. Несколько минут во дворе царила напряженная тишина. Единственным нарушавшим ее звуком было воронье карканье из-за стены.
— Чего они ждут? — спросила Амара у Тави.
— Солнца, — пояснил тот. — Дорога сказал, они всегда ждут солнца, чтобы оно видело результаты Испытания. — Он покосился на стены, оценивая их высоту и угол теней. — Мне кажется, оба уверены, что поединок не продлится долго.
Все больше утреннего света проникало во двор. Тень от оставшегося неповрежденным участка стены быстро сокращалась в размере, и граница ее подползала к двум вождям маратов. В конце концов, Дорога поднял глаза, выждал момент, когда солнечный луч коснулся его палицы, крякнув, поднял ее и ринулся на Ацурака. Вождь овцерезов перехватил копье, описав им круг в воздухе, и пружинящей, кошачьей походкой двинулся навстречу Дороге. Наконечник его копья метнулся было к вождю гаргантов, но Дорога отбил копье палицей и тут же ударил другим ее концом по голове Ацурака.
Ацурак увернулся от удара и сделал выпад копьем, целясь Дороге в ногу. Тот отпрянул, но недостаточно быстро, и на бедре его вспухла каплями крови алая полоса. По рядам собравшихся на дворе маратов пробежал негромкий ропот. Кто-то из воинов-овцерезов бросил гортанную фразу, и его соседи отозвались на нее грубым хохотом. Волки тоже заметно оживились.
— Они что, делают ставки на исход поединка? — недоверчиво спросила Амара.
— Угу, бывает, — кивнул Тави. — Дорога, например, выиграл дочь, поставив на меня.
— Что?
— Тсс!
Дорога, морщась, отступил от Ацурака и покосился на свою ногу. Он попробовал наступить на нее, но пошатнулся, и ему пришлось опереться на палицу, чтобы сохранить равновесие. При виде этого Ацурак улыбнулся и снова занес копье. Медленно, почти крадучись двинулся он в обход Дороги, заставляя того поворачиваться вслед за ним, каждый раз перенося вес на больную ногу. Лицо Дороги исказилось от боли.
— Тави, — выдохнула Амара. — Что будет, если Дорога проиграет?
Тави сглотнул; видно было, что и он нервничает.
— Тогда будет считаться, что Единственный считает неправым Дорогу. И все кланы пойдут за Ацураком, как сделали до этого поединка.
— О… — прошептала Амара. — А он может проиграть?
— Пять серебряных на Дорогу, — откликнулся Тави.
— Ну, если ты так уверен…
Без предупреждения Ацурак кинулся на Дорогу. Вождь гаргантов взмахнул палицей и отбил копье, но ответный выпад его вышел неловким и только лишил его равновесия. Ацурак легко увернулся и сразу же снова бросился в атаку. И снова Дорога с трудом отразил нацеленный на него удар. На этот раз это стоило ему равновесия, и он упал.
Ацурак устремился вперед, чтобы добить его, но Дорога взмахнул палицей параллельно земле, угрожая перебить ему ноги, и Ацураку пришлось отпрыгнуть назад. Он нахмурился и сказал что-то неразборчивое, но явно оскорбительное. Потом поднял копье и, забежав сбоку, ринулся в решающую атаку.