Глава 37
Тави был уверен, что его голос будет звучать слабым, как он себя и ощущал, но голос звучал сильно и ровно.
– Хорошо, Маркус. Давай начнем переговоры.
– Приготовиться! – проревел Первое Копье и легионеры заняли места в их стандартном оборонительном построении – человек со щитом вставал к бойнице, а его партнер, вооруженный луком, вставал позади него.
Получив условный толчок бедром от лучника, щитоносец должен был без промедления сделать шаг в сторону, в то время как его партнер – лучник должен был занять его место и выстрелить, затем процесс происходил в обратном направлении, и оба воина скрывались за щитом, оставив врагу лишь несколько мгновений, чтобы попасть в живую мишень.
Несмотря на то, что все легионеры прошли базовый курс использования лука, они едва ли могли заменить заклинателей древесных фурий. Враги были в пределах досягаемости воинов, однако Канимы были подвижны и защищены доспехами, потому представляли собой крайне непростую цель.
Некоторые алеранские стрелы находили своих жертв, и кто-то из нападающих упал, – совсем малое число, особенно по сравнению с количеством Канимов, оставшихся в живых.
Канимы преодолевали расстояния до стен со скоростью, которая заставляла чувствовать себя неуютно, – пусть и не так быстро как всадник, но намного быстрее, нежели бегущий человек. Когда же оставалось не дальше шестидесяти или семидесяти ярдов, наступающие Канимы с силой метнули множество копий, каждое из которых было толще и тяжелее алеранского боевого копья.
Они ударили жестко. Около Тави послышался мощный треск и изумленная ругань, когда копье врезалось в щит ветерана. Канимское оружие разбилось вдребезги, но отбросило легионера вниз и оставило гигантскую вмятину на поверхности щита.
Чуть ниже один из лучников вышел вперед для выстрела в тот момент, когда прилетели метательные снаряды. Копье полностью пронзило его плечо, и его алый стальной наконечник прошел насквозь до половины длины древка копья. Раненный завопил и упал.
– Врача! – приказал Тави, и ожидавшие этого целители бросились к упавшему.
– Сэр! – крикнул Маркус, и Тави почувствовал, как его тяжко ударило между лопаток за мгновение до того, как нечто иное врезалось в заднюю часть его шлема.
Словно громовым раскатом наполнило его уши, и он упал на одно колено. Краем глаза, он заметил, что канимское копье отлетело от него, вращаясь в воздухе.
– Сэр, держите глаза открытыми! – взревел Маркус, поднимая Тави. – Люди знают что нужно делать.
– Таран! – крикнул седой легионер, находившийся гораздо ниже по стене. – Здесь их таран!
– Будьте готовы на воротах! – рявкнул Маркус. Тави быстро окинул взглядом то, что творилось под укрывавшим его зубцом стены.
А внизу Канимы штурмовали стену. За передовым отрядом Канимов примерно в двадцати футах шел другой, плотно сомкнутый, отряд, тащивший грубо отесанный деревянный таран диаметром в три фута.
Между тем, все новые ряды Канимов метали свои дротики, выгибаясь всем телом, чтобы добрасывать их до стен, и все больше тварей появлялось в пределах досягаемости, создавая непрерывный поток смертоносных копий, прорезающих воздух. Тави едва успел откинуть голову назад, избегая одного такого копья, и оно, пролетев мимо, вошло по самое древко в деревянную балку двухэтажного здания позади.
– Цепи! – закричал какой-то легионер, как только заметил очертания нескольких огромных железных крюков размером с лодочный якорь, прикрепленных к длинным стальным цепям, вылетевших из-под земли снаружи стен. Крючья упали с глухим лязгом, и их цепи натянулись.
Легионеры успели схватить и сбросить большинство из них прежде, чем они надежно зафиксировались, но некоторые засели крепко, и их цепи загремели, когда Канимы начали взбираться по ним.
Тави вдруг услышал и почувствовал чудовищный гул, удар, заставивший стены дрожать под его сапогами, и звук достаточно громкий, чтобы на мгновение заглушить даже ревущий хаос сражения. Таран достиг ворот, и казалось немыслимым, чтобы они смогли противостоять ужасающей силе, движущей его вес.
– Готовсь! – крикнул Первое Копье, высунувшись посмотреть вниз, несмотря на смертоносные дротики по-прежнему носящиеся в воздухе. Он качнул головой в сторону, уворачиваясь от одного, затем прорычал:
– Давай!
Лучники над воротами уже опустили луки. Теперь они, ворча от усилия, подняли большие деревянные ведра с горячей смолой и опустошили их, расплескивая смолу по площадке перед воротами, вызвав этим у Канимов внизу крики удивления и агонии, и не забывая щедро поливать смолой деревянный таран.