– Крассус должно быть прочитал ту же книгу, – сказал Тави.
– Да. Забавно. Никогда не думал, что у нас найдется что-то общее, – он беспокойно пошевелился. – Я сожалею. Это было не то, на что ты надеялся.
Тави пожал плечами.
– Все в порядке, Макс. Может быть, пришло время, когда я перестал мечтать иметь собственных фурий и начал просто жить. Я так долго о них мечтал, но… ваши фурии вовсе не меняют суть вещей.
– Не там, где это имеет значение, – ответил Макс. – Не внутри. Мой отец всегда говорил мне, что способность человека призывать фурий просто делает его большим, чем он уже есть. Дурак с фуриями – все равно дурак. Хороший человек с фуриями по-прежнему хороший человек.
– Старый Киллиан попытался сказать мне что-то вроде этого, – сказал Тави. – В день нашей последней битвы. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, может быть, он пытался заставить меня понять, что там было нечто большее для мира, чем фурии. Более значимое для жизни, чем то, что я могу сделать с их помощью.
– Он не был дураком, – ответил Макс. – Кальдерон. Я знаю, что ты сделал. Я обязан тебе жизнью, несмотря на все мои призывы фурий. Ты один из тех, кто стоял до конца. И это вдвойне ценно для Гая. Ты победил убийц и монстров лишь собственными силами. Ты сразился с командиром канимов без поддержки фурий, способных защитить тебя, и я не знаю никого другого, кому такое удалось. В той ловушке к югу от моста погибло больше канимов за час, чем Легионы уничтожили за последние десять лет. И я до сих пор не знаю, как тебе удалось остановить их атаку – я думал, нам конец. И ты сделал все это без единой собственной фурии.
Макс слегка ударил кулаком Тави по закованному в броню плечу.
– Ты, вороны тебя побери, герой, Кальдерон. С фуриями или нет. И ты прирожденный капитан. Люди верят в тебя.
Тави покачал головой.
– Верят во что?
– Много во что, – ответил Макс. – Они думают, что ты, должно быть, припрятал каких-то особо мощных фурий, чтобы выжить под ударами молний. И немногие из них действительно поняли весь план с опилками и магическими лампами. Они просто видели, как ты взмахнул рукой, и всю южную половину города разнесло. Ты уцелел во время атаки, в которой полегла вся лучшая когорта – а некоторые из этих ветеранов почти соответствовали уровню Рыцарей Металла.
Еще один каним закричал в реке, где-то дальше.
– Я тебе ручаюсь, что прямо сейчас вокруг ходят слухи, что у тебя в реке есть фурии, убивающие канимов.
– Но я же не делал ничего подобного, Макс, – сказал Тави. – Они верят в то, чего нет.
– Чушь, – сказал Макс, и его голос был серьезен. – Ты делал все эти вещи, Тави. Иногда они тебя спасали. Некоторые из них выполнили уйму работы. Ни в одной из них не было участия фурий – но ты их сделал.
Макс кивнул головой в сторону города.
– Они знают, что все кончено. Любой здравомыслящий человек удрал бы на холмы. Но вместо этого они приходят в ярость. Кровь зовет их в бой. Ты был рядом с ними в битве. Наносил канимам удары, выпускающие им кишки, и пускал кровь из их скользких носов. Люди думают, что ты можешь сделать это снова. Они пойдут за тобой, Кальдерон.
– Ты видел их силу, Макс. Ты знаешь, что по-прежнему все кончено. И мы устали, выбиты с позиций и у нас кончились трюки.
– Хе, – сказал Макс. – Так работает вера. Чем хуже ситуация, тем больше человека поддерживает его вера. Ты дал им нечто чтобы уверовать.
Тави почуствовал себя муторно.
– Мы должны снести мост, Макс. Мы должны доставить наших инженеров к вершине арки, чтобы они могли разрушить его.
– Я думал, что у нас нет достаточно заклинателей земли, – сказал Макс.
– Если ты помнишь, – сказал Тави, – у Клуба довольно большое количество работников, которые неплохо практикуют заклинательство фурий Земли.
Макс заморгал:
– Но они же танцовщицы, Кальдерон. Профессиональные, ээ, куртизанки.
– Которые заклинали фурий Земли каждый день их профессиональной жизни, – парировал Тави, – я понимаю, что каменная кладка, это немного другое, но вы всегда утверждали, что любое применение фурий в одной области позволяет использовать дар и в любой другой.
– Ну, – протянул Макс, – Да, но..
Тави изогнул бровь.
– Но?
– Приводить в неистовство полную комнату легионеров – это одно. Разрушать тяжелую каменную кладку – совсем другое.
– Я заставил их тренироваться, – ответил Тави, – Они точно не инженеры, но это не усложняет заклинательство. Это разрушение. Все в чем нуждаются наши инженеры – это некие "мускулы" для заклинаний и танцовщицы будут ими. Если мы доставим их вместе с нашими инженерами на вершину моста – они смогут развалить его на части.