Тави услышал, как за ним застонали и затрещали временные стены.
Он обернулся и увидел, как инженеры увеличивали проем в стене настолько, чтобы через него могли пройти лошади. Через мгновение Макс и его кавалерия подъехали к ним.
– Хотите проследить за отступлением канимов? – спросила Китаи.
– Да. Насаг может сплотить их и ударить по нам снова, прежде чем мы успеем восстановиться. Не думаю, что мы смогли бы остановить его, но если мы будем держать его в поле зрения, у нас всегда будет возможность обрушить мост прежде, чем они достигнут его.
– Я иду с вами, – сказала Китаи. Ее тон возражений не допускал.
Тави слегка ей улыбнулся.
– Как только у людей появится время, чтобы перевести дух, они осознают, что ты – не алеранец.
Лицо Китаи озарилось улыбкой.
– Это будет интересно.
Тави чувствовал себя как после десяти миль ужасной дороги, но они с Китаи оседлали лошадей и отправились вперед вместе с Максом и кавалерией.
Они пристроились на расстоянии за основной группой отступающего к Фаундерпорту войска канимов. Дважды в пути они подвергались нападению раненых, отставших от колонны канимов. Атаки были быстрыми, жестокими и заканчивались быстро. Кавалерия растянулась в линию, уничтожая любого канима, который не мог поддерживать темп отступающих.
Под конец дня, обессиленный, Тави увидел, как группа из восьми всадников входит в оккупированные руины одного из сгоревших стедгольдов. Тави проследовал за ними, когда они свернули в развалины, и крики, перемежающиеся звоном оружия, зазвучали в сумерках.
Тави видел, как одинокая крупная тень перескочила через разрушенную стену и побежала. Каним был медленнее, чем остальные, его бег был неровным, и в панике он бежал прямо на алеранскую кавалерию, прочь из разрушенного стедгольда. Вторая группа мчалась наперехват одинокому каниму.
Китаи испустила резкий, внезапный вздох и прошипела:
– Останови их. Сейчас же.
Тави уставился на нее, но тут же рявкнул:
– Второе копье, стоять!
Всадники натянули поводья и остановились, оглядываясь в замешательстве.
– Пойдем, Алеранец, – произнесла Китаи и отправилась за канимом.
– Ждите здесь, – велел Тави Максу. – Мы вернемся через минуту.
– В чем дело, сэр? – спросил Макс.
Тави не ответил ему и последовал за Китаи. Она вела его через сумерки, пока они не обнаружили сбежавшего канима, притаившегося в хрупком укрытии под наполовину обрушившимся выступом рядом с рекой.
Она смотрела на них огромными испуганными глазами и прижимала к груди несколько крошечных, жалобно скулящих существ.
Это была она.
Она.
Тави уставился на нее, не в силах произнести ни слова. Женщина-каним, с молодняком. Судя по всему, только что появившимся на свет. Она, должно быть, родила, когда началось отступление канимов. Ни один алеранец никогда не видел самок канимов, что породило множество противоречивых слухов о том, как размножаются канимы.
Истина была намного более простой и очевидной, и ее подтверждение сейчас дрожало под дождем перед ним, прижимая к себе свое потомство, так же отчаянно и испуганно, как это делала бы на ее месте любая ставшая матерью алеранка.
Тави шагнул вперед по направлению к ней. Он прижал подбородок к груди и оскалился.
Глаза самки вспыхнули отчаянной яростью, боровшейся с еще более отчаянным страхом, но через мгновение она прижала уши к голове, склонила голову на бок и изогнулась, обнажая шею в жесте унизительной капитуляции.
Тави немного расслабился и кивнул ей. Затем слегка склонил голову набок и махнул рукой в сторону.
Самка подняла голову и взглянула на него, ее уши подрагивали.
– Иди, – сказал ей Тави. Он напряг память в поисках подходящего слова на канише и остановился на том, которое Варг использовал, когда Тави слишком долго думал над следующим ходом в людусе, и использовал тот же жест. – Маррг.
Какое-то время женщина смотрела на него. Затем снова обнажила горло, поднялась и, не спуская с него глаз, исчезла в темноте.
Тави наблюдал за ней, яростно обдумывая увиденное.
Канимы пришли в Алеру, взяв с собой женщин и потомство, свои семьи – такое ранее никогда не случалось.
И это значило, что…
– Великие фурии, – выдохнул Тави. – Я больше не боюсь Насага.
Китаи взглянула в направлении убежавшей самки-канима и хмуро кивнула.
– Я боюсь того, – прошептал Тави, – что заставило его покинуть свой дом.
Эпилог
Исана проснулась под звуки далеких труб и шум в коридоре снаружи ее комнаты. Она села, дезориентированная. Она была в своей постели.