Она помогла Первому Лорду, прилечь на прохладной влажной земле и последовала его примеру.
Гай зашипел от боли и поджал ногу прежде, чем вновь затихнуть. Его лицо скривилось в гримасе боли.
Амара взяла за руку старика выражая поддержку, и нахмурившись глядела на Бернарда или точнее, в то место, где она предположила, Бернард все еще стоял. Тени деревьев подлеска, падающие на него как плащ, а так же его фурии дерева полностью скрывали его от взглядов.
Она услышала тихий звук шагов по земле перед собой, а затем освещение слегка изменилось, когда древесная магия Бернарда проскользнула между нею и Первым Лордом. Теперь Бернард стал видимым для нее, хотя черты его лица были нечеткими и размытыми, как будто в глубокой тени.
Он возвышался над ними с луком в руке, со стрелой на тетиве, и его глаза пристально всматривались вдаль.
Затем Амара услышала это – цок-цок, цок-цок – звуки, выбиваемые копытами лошади на твердой тропе.
К ним присоединились звуки еще нескольких, и спустя полминуты она увидела приближающихся всадников. Их было шестеро, одетых в кожаные куртки лесничих, только у каждого на куртке спереди виднелась эмблема с зелено-серыми цветами Калара.
Передовой отряд Легиона – или, вернее, бандиты, которые признали Калара за деньги и власть, чтобы продолжать делать то, что они всегда делали, плюс изредка случайную работу. Они были хорошо вооружены, каждый с охотничьим луком, копьем с широким наконечником и запасными мечами и топорами, притороченными к седлам.
Они проехали в молчании, слышны были лишь шаги лошадей. Это был второй такой патруль за два дня, хотя другой был более чем вдвое дальше. Эти люди были достаточно близко, чтобы Амара могла разглядеть пятна на их туниках и царапины на сапогах.
Она обнаружила, что затаила дыхание, стараясь молчать.
Патруль прошел мимо, и Амара медленно начала расслабляться снова – и тут последний всадник оглянулся, затем осадил своего коня и спрыгнул на землю.
Он накинул концы поводьев на низко висящие ветки и направился к ним.
Бернард двигался очень медленно, очень спокойно. Он поднял свой лук и натянул его, осторожно и беззвучно.
Разбойник свернул в сторону, когда находился менее чем в двадцати футах от них, вздохнул и принялся продираться между деревьями.
Хотя Амара не могла даже натянуть тетиву лука мужа, Бернард без дрожи удерживал мощное оружие в полной готовности.
Он замер, дыхание его было размеренным, глаза полузакрытыми, а взгляд ленивым. Амара почувствовала, что дрожит от напряжения, и поняла, что ее пальцы, там где она схватила Первого Лорда за предплечье, уже побелели. Ей не терпелось переместить руку к мечу, но она сдержалась.
Движение может пошевелить лист или сломать веточку, и предупредить врага об их присутствии. Более того, ее меч не очень помог бы ей в этот момент, даже будучи уже в руке. Лук Бернарда защитит их гораздо лучше.
Бандит остановился, что-то пробормотал и повернулся, чтобы уйти.
Вес Гая сместился. Амара в тревоге скосила на него глаза.
Его лицо побледнело от боли, а его правая нога, еще не оправившаяся от травм, дрожала, касаясь земли. Он не создавал много шума, – но этого было достаточно.
Разбойник вдруг обернулся, его рука метнулась к мечу, его глаза сузились, осматривая лес вокруг. Амара лежала совершенно незащищенной на лесной подстилке, не дальше хорошего, длинного выпада, а мужчина оказался прямо перед ней. Он просто смотрел, его глаза медленно двигались слева направо.
Целую минуту он стоял, просто смотрел и прислушивался.
Нервы Амары начали тревожно вопить.
Если нога Первого Лорда снова дернется, не было никаких шансов, ни единого, что мужчина этого не заметит. Если он сможет противостоять заклинанию Бернардом фурий дерева, он тут же набросится на Гая, если первый выстрел Бернарда не убьет его сразу.
Если мужчине удастся выжить после первого выстрела, пусть даже ненадолго, Гай, возможно, не сможет защититься. Если это случится, Амаре придется встать между разбойником и Первым Лордом, и она призвала Цирруса, чтобы вовремя придать ее конечностям скорость, которая ей потребуется.
Все это время Бернард стоял прямо перед мужчиной, не двигаясь, с натянутым луком.
– Что, вороны побери, ты делаешь? – внезапно раздался голос.
Амара вздрогнула от удивления, и почти запаниковала, когда от движения под ней задрожала почва и подлесок.