Разбойник ничего не услышал. Он отреагировал, закружившись на месте и выхватив меч.
– Вороны тебя побери, Тоннар, – прорычал разбойник. – Перепугал меня, лишив десяти лет жизни.
Появился другой разбойник, его лошадь медленно пробиралась через кусты к первому.
– У тебя такая жизнь, что я тебе одолжение сделал.
– Ублюдок.
– Ты бы не ездил один, дурак, – дружелюбно сказал Тоннар. – Сделаешь так снова, и Юлиус тебе яйца отрежет.
– Юлиус, – сказал разбойник мрачным голосом. – Он нам не давал ездить верхом никуда из этой глухомани воронова отродья, с тех пор, как началась война. Ты представляешь, какую добычу мы могли получить, если бы мы были в настоящем бою?
– В основном язву желудка, как я слышал. А за это нам постоянно платят. И нечего ворчать.
– Да никакие шпионы тут вокруг не бегают, – продолжал жаловаться разбойник. – Мы только время теряем.
– Рыцари Воздуха не летают так далеко в тылу врага без причины. Они или кого-то высадили…
– Или кого-то забрали, и тогда мы здесь напрасно задницы протираем.
– Ты в конном патруле. Тебе платят. Может быть, мы найдем кого-то, может, не найдем. Либо мы получим вознаграждение в пятьсот быков, либо вернемся, не нарвавшись на кого-нибудь, кто попытается нам кишки выпустить. Здесь нет неудачников.
– Кроме меня, Тоннар. Мне приходится слушать, как ты ворчишь.
– Не будешь тащиться на своей кляче в самом хвосте, не придется снова такое выслушивать, – ответил Тоннар. Затем он повернул лошадь и продолжил путь в том направлении, куда ехал.
Разбойник хмуро посмотрел ему в спину и яростно пнул камень.
Камень запрыгал по земле и отскочил от ноги Бернарда.
Амара напряглась.
Но разбойник этого не видел. Он уже повернулся к своей лошади. Он поднялся, пнул животное с излишней энергией и погнал галопом вслед за остальной бандой
Бернард не опускал лук еще целую минуту после того, как он скрылся из виду, а потом медленно ослабил тетиву одновременно с таким же медленным, осторожным выдохом. Он опустил лук и размял правое плечо, онемевшее от неподвижности. Затем повернулся к Амаре.
– Я собираюсь незаметно проследить за ними немного, – прошептал он. – Убедиться в том, что они не вернутся по своим следам. Оставайтесь здесь, сохраняйте тишину. Я скоро вернусь.
– Будь осторожен, – сказала она.
Он подмигнул ей, а затем повернулся. Древесная магия ускользнула от Амары, и солнечные лучи вспыхнули вновь, достаточно ярко, чтобы заставить ее прищуриться.
Она повернулась к Гаю, и прошептала:
– Сир? С вами все в порядке?
– Ногу свело судорогой, – тихо проворчал Гай. – Начала дрожать. – Он с силой потер одной рукой правую ногу. – Вороны побери, как неудобно. Извините за выражение, графиня.
– Да, сир, – ответила ему Амара с легкой улыбкой. Она посмотрела вслед Бернарду, и сказала:
– Мы можем сменить бинты, пока мы здесь.
Гай поморщился, но кивнул. Он подтянулся, садясь и протягивая правую ногу к ней.
– Ну, – сказала она, приступив к работе, – что вы думаете об этом?
– Я думаю, что наш юный друг не собирается оставлять в живых этот патруль, – ответил Гай. Его голос сорвался, когда она сняла повязку с его правой ноги, открывая изменившую цвет язву, которая отказывалась полностью заживать. – И я думаю, что нам повезло, что они ехали перед нами. Если бы мы прошли на несколько минут раньше, они бы вышли прямо на нашу тропу и двинулись по ней прямо к нам.
Амара достала флягу с подсоленой водой и полила из нее на ногу Гая. Он смотрел в сторону, выражение его лица было отрешенным и сдержанным, но его нога резко дернулась, когда дезинфецирующая жидкость попала на язвы.
Амара последовательно вымыла и высушила его ногу, затем перевязала чистыми бинтами, прежде чем надеть носок и тяжелый кожаный башмак, который Бернард смастерил для Гая.
– В критической ситуации твой мужчина довольно хладнокровен, – вздохнул Гай, когда Амара закончила.
– Вы заметили. Я думала, что под конец я закричу.
– Как и я, однако по другой причине. Я не рискнул воспользоваться силой владения металлом, чтобы унять боль, – он улыбнулся и полез в свой рюкзак, чтобы достать флягу с водой.
– Он отпил большую ее часть, а затем снова опустился на на лесной покров, прикрыв глаза.
– Я даже не могу припомнить такой долгий путь без использования какой-либо магии. Это словно… двигаться со связанными руками и ногами. Я не предполагал, что это будет так сложно, – он тряхнул головой, затем закрыл глаза и погрузился в состояние, похожее на легкое забытье.