– Касаемо тебя и… и Тави.
Китаи кивнула, в ее зеленых глазах искрилось веселье.
– Да?
Исана вздохнула.
– Мне нужно знать о ваших с ним отношениях.
– Зачем? – спросила Китаи.
– Из-за… из-за того, о чем я не могу поделиться с тобой, ваши… ваша с ним дружба может повлиять… отношения могут быть фактором… – Она с досадой тряхнула головой. – Что именно значат для тебя ваши отношения? К чему, по-твоему, это приведет в будущем?
– Ах, – сказала Китаи с пониманием в голосе. – Такого рода отношения. Если ты хотела узнать, спариваемся ли мы, то могла просто спросить.
Исана моргнула, затем пораженно уставилась на Китаи. Она почувствовала, как зрделись ее щеки.
– Нет, нет, это не то, что я имела…
– Конечно не так часто, – сказала Китаи с придыханием, граничащим между вздохом и ворчанием. – Особенно, после того, как покинули крепость. На корабле мы не можем. И ни разу, пока мы были на поле боя, – она хмуро пнула маленький камень к зданию на другой стороне улицы. – У алеранцев так много глупых правил.
– Китаи, это не то…
– Поначалу он был очень неуклюжим, – сообщила Китаи. – Особенно его рот, – она ухмыльнулась и сухо добавила. – Но потом он всегда был ловок.
Исана начала чувствовать что-то вроде отчаянья.
– Было так, словно никто не научил его, что надо делать. Что, как я полагаю, является еще одной проблемой алеранцев. В конце концов, если никто не имеет представления, как этим заниматься, не удивительно, что вы начинаете так нервничать, только заговорив об этом.
– Китаи, – слабо сказала Исана.
– В Легионе они начали платить мне за то, что я бы и так делала, и я подумала приобрести для него инструкцию. Это казалось столь же полезной тратой денег, как и все остальное. Но женщины, работающие в Павильоне, сообщили мне, что это не правильно, и что по нормам алеранцев, практически все, что я делаю, приносит ему счастье, в том случае, если я делаю это голой, – она вскинула руки. – И это после всей той суеты, что ношение одежды является первостепенным!
По крайней мере, по близости не было никого, чтобы услышать беседу. Исана начала бубнить что-то, надеясь, что Китаи не воспримет это как поощрение, затем поймала немного эмоций девушки. Исана замерла и взглянула на Китаи вскинув бровь.
– Ты дразнишь меня.
Глаза девушки-марата сверкнули когда она оглянулась через плечо.
– Разве я поступлю так с Первой Леди Алеры?
Исана поняла, что на миг разинула рот. Она снова его закрыла и поспешила догнать Китаи. Она молчала в течение нескольких шагов, а затем произнесла:
– Он сказал тебе?
– Он мог с тем же успехом сказать, – ответила Китаи. – Его чувства менялись всякий раз, как он говорил о тебе, – ее эмоции улеглись. – Я помню, что чувствуешь, когда у тебя есть мама. Я чувствовала это в нем по отношению к тебе.
Исана рассматривала девушку, пока они шли. Затем она тихо сказала:
– Ты совсем не такая, какой кажешься, верно?
Китаи посмотрела на нее вскинув бровь.
– Полагаю, ты кажешься такой… варварской девчонкой. Безрассудной, наглой, невоспитанной и с соответствующим характером, – слабо проговорила Исана. – Я спросила о твоих отношениях с моим сыном. Ты с лихвой рассказала мне об этом.
Китаи пожала плечом.
– Мой отец говорил: говори только с тем, кто слушает. Все остальное – сотрясание воздуха. Если ты слушала, там были ответы на твои вопросы.
Исана тихо кивнула.
– То, что у тебя с Тави… как у твоего народа с другими тотемами, да? Примерно как твой отец близок со своим гаргантом, Скороходом.
Китаи вскинула брови.
– Насколько мне известно, Дорога не спаривается с гаргантом, – она немного помедлила и добавила, – Скороход никогда бы этого не потерпел.
Вопреки всему, Исана почувствовала, что смеется.
Девушка-марат на это кивнула и улыбнулась.
– Да. Это почти то же самое, – она дотронулась до своего сердца. – Я чувствую его здесь.
– Есть другие, как ты? С алеранцами… я не знаю, как это назвать.
– Чала, – сказала Китаи. – Нет. Другие люди никогда не были близки. А щенков обычно держат подальше от чужаков. Я единственная.
– Но к какому клану ты будешь относиться? – спросила Исана. – Я имею ввиду, если ты вернешься к своему народу.
Она пожала плечами.
– Я единственная.
Некоторое время Исана обдумывала сказанное.
– Должно быть это трудно, – тихо сказала она, – быть одинокой.
Китаи склонила голову улыбаясь сама себе.