Как только Арарис оказался наверху, Китаи бросила следующую веревку Тави. Он тоже обвязался и спрыгнул с крыши Башни.
Арарис, отметила Исана, ухватился за веревку позади Китаи, внимательно следя за продвижением молодого человека, пока беспокойство и разочарование, которые он почувствовал, будучи не в состоянии ни обезопасить, ни ускорить его, не накрыло Исану, словно полотнище колючей, отсыревшей мешковины.
Затем Тави взобрался на акведук, его лицо раскраснелось от волнения. Он подтянул ноги, взглянул на Китаи и произнес:
– Я ничего не хочу слышать.
Китаи ухмыльнулась, но ничего не сказала.
Исана повернулась и уставилась на Варга, присевшего на край акведука, его красные глаза светились в полумраке.
– На мой взгляд, – прошептала она, – оно… довольно крупное.
– Он большой, – согласился Тави, делая легкий нажим на первое слово. Он посмотрел на Китаи, которая готовила последнюю веревку, сплетая ее из нескольких более тонких веревок.
– Даже если ты усилишь ее, ты уверена, что она выдержит его?
Она сделала паузу, чтобы одарить его недолгим, но очень красноречивым взглядом.
Тави нахмурился, но поднял руки, капитулируя.
Китаи перебросила один конец веревки, на котором был завязан большой узел для утяжеления, через акведук. Веревка захлестнулась вокруг акведука, и Тави наклонился, чтобы поймать утяжеленный конец, когда тот совершил полный оборот.
Он передал его Китаи, которая обвязалась оставшейся свободной частью веревки, затем швырнул другой конец Варгу.
Каним поймал веревку, быстро осмотрел и шагнул вперед, вставляя ногу-лапу в петлю на ее конце.
Затем он резко повернул голову в сторону лестницы.
Исана увидела, как полуодетый мужчина с копьем в руке помчался вверх по ступенькам на крышу.
Он дико огляделся вокруг, пораженный тем, что увидел на крыше, но затем его взгляд остановился на Варге, он поднял копье и метнул его одним плавным, угрожающе мощным движением.
Варг крутанулся, как будто хотел прыгнуть в сторону, но его ноги-лапы заскользили на льду, запутавшись в веревке, и он не удержался. Исана услышала мерзкий звук удара, и яростный, нечеловеческий рык разорвал ночной воздух.
– Варг! – воскликнул Тави.
Каним тут же восстановил равновесие, и Исана услышала, как когти похожей на лапу руки вонзились в лед, когда он поднялся и выдернул копье из ноги.
В руках канима оно выглядело детской игрушкой. Варг поднял копье для броска, но потом, похоже, на секунду заколебался, и вместо того, чтобы прицельно метнуть наконечником вперед, бросил его, словно нож, его тяжелое древко колесом завертелось в воздухе.
Гвардеец попытался увернуться, но теперь настал черед алеранца понять, что обледеневшая крыша была опасна. Мужчина скорее поскользнулся, чем отшатнулся, и деревянная рукоять копья ударила его с достаточной силой, чтобы практически сбросить его обратно вниз по лестнице.
Варг повернулся и бросился к краю парапета, но когда он попытался залезть на него и спрыгнуть, раненая нога, казалось, подломилась под ним. Он вытянул одну руку, пытаясь восстановить равновесие …
… и схватился за голый камень зубца.
Раздался громогласный взрыв, похожий на миниатюрный раскат грома, и горгульи на крыше моментально и с жуткой грациозностью пробудились к жизни.
Ближайшая была не далее пяти футов от Варга, и она прыгнула на канима. От атаки горгульи, обрушившейся своим огромным весом на его руки и здоровую ногу, Варг опрокинулся и согнулся, продолжая катиться.
Каним был таким огромным и имел настолько мощный костяк, что от его удара набросившаяся на него горгулья отлетела к парапету и перевалилась через край, дико извиваясь – пока одна из ее уродливых конечностей не запуталась в плетеной веревке, которая все еще связывала ногу Варга и каменный акведук.
Горгулья повисла на веревке, туго натянувшейся от ее тяжести.
Варг зарычал, отчаянно цепляясь, и лед завизжал под его когтями, когда он заскользил к краю.
Остальные три горгульи бросились к каниму.
Варг увидел их и перестал цепляться за лед.
Веревка с силой потащила канима через парапет, как раз когда горгульи врезались в то место, где он только что был. Весь их вес пришелся на зубчатый край парапета, и куски камня, горгульи и канимский посол грохнулись вниз.
Прочная веревка, не способная выдержать внезапно повисший на ней слишком большой вес, доли секунды протестующе скрипела, потом лопнула, и отдельные веревки, из которых она была сплетена, хлестнули по воздуху. Плечо Исаны обожгла вспышка боли, она пошатнулась и упала в холодную воду в желобе акведука.