– Что ж, – выдавил он чуть погодя. – Да, это… – его голос внезапно стал серьезен. – Это все, что у меня есть.
Она коснулась его связанными, наполовину-онемевшими пальцами. Им удалось, более или менее, переплести некоторые из них.
– Этого достаточно, – спокойно сказала Исана.
Арарис еще мгновение оставался настороженным:
– Это… Значит… Да?
Исана вздохнула и сжала его пальцы так сильно, как могла:
– Да.
Он внезапно обмяк.
– Ох, – выдохнул он. – Ох, это хорошо, – он покачал головой, поглаживая один из ее пальцев своим. – На мгновение я заволновался.
Нелепость этого заявления, учитывая все обстоятельства, одновременно поразила их обоих.
Они все еще смеялись, когда зашелестел клапан палатки и Наварис из Фригии сорвала мешки с их голов, держа в руке обнаженный меч.
Глава 50
– Этот, – сказал Тави тихо, взяв в руки один из длинных мечей, которые Дуриас принес ему на выбор. Он поднял клинок в защитную позицию, сделал несколько круговых движений кистью и кивнул.
Он мог чувствовать тонкие вибрации в стали клинка, держа его в своей руке. Оружие было старым, но отличного качества, в свете факела были видны оставшиеся от войны царапины, но оно все еще было прочным, гибким и надежным.
– Что насчет Эрена?
– Я отведу вас к нему, – сказал Дуриас. – Сюда, пожалуйста, капитан.
Тави следовал за центурионом сквозь сгущавшиеся над лагерем канимов сумерки и был удивлен как много общего у него с алеранским боевым лагерем, хотя в целом различные постройки разделяло значительно большее расстояние. Возможно, они измеряли лагерь в шагах, как делали это легионеры.
Укрытия целителей были переполнены, но звуки, доносившиеся оттуда, не были похожи на звуки, доносившиеся из алеранских палаток. Вместо криков и стонов раненых на каждом шагу были слышны ворчание и рычание, и Тави был рад, что не может видеть происходящее внутри.
Почти все раненые канимы, выходившие из палаток, шли без посторонней помощи, кроме тех, у кого отсутствовали конечности. Где-то на заднем плане поднялся в небо траурный вой отдельных Канимов по своим погибшим собратьям, искренний, дикий и прекрасный.
– Год назад, – тихо сказал Дуриас, – я думал, что привыкну к этому. Но тем не менее, это заставляет волосы на моей шее становиться дыбом.
– Наши народы очень сильно отличаются, – так же тихо ответил Тави.
Дуриас обернулся и удивленно уставился на Тави.
– Хм.
– Что не так, центурион?
– Не знаю, что меня больше удивляет, – сказал он. – Слышать, как капитан Легиона называет их "народом" вместо "стаи" или как приравнивает себя к кучке рабов, взявших в руки оружие
– Ты ходишь, говоришь, дышишь, ешь, спишь. Так же, как и я.
Дуриас фыркнул.
– С каких пор это является причиной считать кого-то равным себе?
Тави показал Дуриасу зубы, жест скорее канимский, чем алеранский.
– Ты в доспехах, с мечом, и я в твоем лагере.
– Хм, – фыркнул Дуриас, коротко кивнув. – Что с того, что ты – мастер говорить? Болтать легко.
Пока они шли, Тави понял, что улыбается более искренне.
– Нам не довелось поговорить, когда ты валялся без сознания прошлой весной.
Дуриас фыркнул и потер щеку.
– Нет, не довелось.
– Ты был с Насагом в течение двух лет, как я понимаю.
Дуриас кивнул.
– Был… Он сказал, что почерпнул идею о том, чтобы основать Свободную Алеру, от меня.
Тави поднял брови. После чего сказал:
– Ты – Первое Копье своего Легиона.
– Не трудно быть Первым Копьем, капитан. Ты просто служишь дольше других. Я просто был первым новобранцем.
– Спорю, что это хорошая история.
Дуриас пожал широкими плечами.
– Но ты не капитан, – отметил Тави.
Дуриас ухмыльнулся и указал на свою челюсть.
– Для этого у меня недостаточно опыта драки на кулаках, я полагаю.
Тави фыркнул.
Дуриас проводил их за территорию госпиталя канимов и кивнул в сторону старого шатра с заплатками, переделанного в палатку из ткани, похожей на парусину.
– Твой человек там.
Тави шагнул вперед и увидел Дуриаса, стоящего рядом в положении, в котором Тави было бы трудно развернуться и нанести удар мечом, который он держал. Он посмотрел через плечо и увидел, что Дуриас держит руку на своем клинке. Он удивленно изогнул бровь.
– Что ты делаешь, центурион?
– Предотвращаю недоразумения, – сказал Дуриас. – Приказ, капитан.
Тави полностью развернулся, а затем молча протянул свой меч рукоятью вперед.
Дуриас покачал головой.