– Добрый вечер, – весело поздоровалась Китаи. Она внимательно посмотрела на небо на юге, затем повернулась к Наварис. – Ну и что ты собираешься делать дальше?
Наварис настороженно повернула голову в сторону и остановила пристальный взгляд на Китаи.
– Я полагаю, что ты не знаешь. Я тоже не знаю, что там такое происходит, – сказала Китаи. Она покачала головой, а потом указала одним концом лука на Исану. – Оставь их обоих и убирайся, Наварис из Фригии, или ты умрешь.
Рот Наварис дернулся в небольшой ухмылке.
– Да, – согласилась Китаи, – ты , вероятно, сможешь остановить мою стрелу. Но сможешь ли ты остановить двадцать?
Скрутив губы она трижды крикнула, подражая птице и тени зашевелились, явив воинов Маратов в кожаной броне, поднимающихся из укрытий.
Каждый из варваров держал лук как у Китаи и у каждого была наложенная на тетиву стрела с каменным зазубренным наконечником.
– Стрелы с каменными наконечниками, Наварис, – сказала Китаи, ее голос был ровным и лишенным злобы. – Со всех сторон. Нет способа увидеть их все. Без металла, который ты бы могла почувствовать.
Выражение Наварис стало отсутствующим. Ее глаза метались вокруг, изучая ситуацию.
– Уходи, – повторила Китаи.
В это же время двадцать воинов-маратов натянули свои луки. Натянутые плечи луков скрипели подобно старому сараю в плохую погоду.
Наварис не отступала:
– Если вы будете стрелять, я убью ее прежде, чем умру сама.
– Да, – ответила Китаи терпеливо, – вот почему я не стреляла в тебя. До сих пор. Уходи.
– Если я от нее отойду, что помешает тебе меня убить?
– Твоя смерть мне не принадлежит, – сказала Китаи, – мы бросали монету. Я проиграла.
Брови Наварис приподнялись.
– Иди, – вымолвила Китаи, она подняла голос, для присутствующих маратов, по-видимому. – Ни я, ни кто-либо из моих не будет тебе вредить или мешать уйти.
Наварис обдумывала это секунду.
Одно веко дернулось несколько раз и Исана почувствовала головокружение от разнообразия и дезориентацию от интенсивности резко нахлынувших эмоций.
Наварис испытывала ужас, презрение, радость, жажду, вожделение и огромное удовлетворение, все это одновременно, все смешалось в ее мыслях.
Исана могла ощутить барьер воли, сдерживающий этот яростный ураган эмоций.
Этот барьер дрожал, подобно земле у их ног, но не ломался. Бесформенная, бесцветная масса воли внезапно обволокла сильные чувства и они исчезли в пустоте, которой была Наварис из Фригии.
Женщина опустила свой клинок, кивнула головой и стала удаляться от кольца лучников маратов быстрыми, тихими шагами, как только красный свет стал исчезать с неба.
Китаи двинулась в строну Исаны и встала на колени около нее. Глаза маратской женщины никак не отреагировали на уход Наварис. Как только она ушла, Китаи взяла нож и пробормотала:
– Бешеная сука.
Она освободила Исану и Арариса от их пут и поднялась.
– Скорее, – сказала она. – Нет времени.
Арарису неуверенно удалось встать на ноги, но Исана не сумела. Ее конечности были связаны за спиной тугим узлом, когда она попыталась, к своему смущению она нашла себя неспособной стоять.
– Помогите ей.
Китаи хлопнула и Исана обнаружила себя между двумя мускулистыми маратскими всадниками, по одному под каждой рукой. Китаи издала нетерпеливый звук и они двинулись через руины.
Арарис заковылял следом за ней, а Исану ее носильщики почти потащили, мимо ближайшего полевого госпиталя, ее ноги волочились по земле, онемевшие пальцы покалывало.
Боль и страх раненых хлестнули ее, словно покрытая инеем кожаная плеть.
Исана старалась отгородиться от этих чувств, сосредоточив внимание на окружающей обстановке, пока они проходили мимо лазарета. Красный свет в небе почти потух, и на южном горизонте теперь виднелась только тусклая темно-красная полоса.
– Китаи, – спросила Исана, – где мы? И как ты здесь оказалась?
– На руинах возле Мастингса, – коротко ответила Китаи. – Родственники сестры моей матери спустили мне веревку в темноте. Меня послали найти вас.
– Зачем?
– Очевидно, чтобы помешать Арносу использовать вас в качестве заложников в борьбе против Октавиана.
– Китаи! – выдохнула Исана.
Китаи пожала плечами.
– Они все теперь об этом знают, Исана. Прямо сейчас, мой алеранец заявляет о себе и вызывает Арноса на юрис макто.
– Что? – воскликнул Арарис. Ужас исходил от него тошнотворным облаком.
– "Юрис макто", – серьезно сказала Китаи. – Дуэль, это означает "испытание кулака". Хотя это и не является буквально кулачным боем. Я все еще не понимаю, почему ваши люди говорят о вещах, называя их именами чего-то другого. Это безумие.