– Тебе можно, – сказал он. – Я участвовал в дуэлях четыре раза. В трех из них я был чьим-то представителем.
– В четырех? – Переспросил Тави, все еще разминаясь. – Всего лишь?
– Я не испытываю удовольствия от причинения боли.
Тави покачал головой.
– Я не это имел в виду. С твоей репутацией, я думал, их были десятки.
Арарис пожал плечами.
– Качество важнее количества, я думаю. Я бился с незаконнорожденным сводным братом Верховного Лорда Парции, когда он бросил вызов старику с целью заполучить трон его города. Антиллус Рокус вызвал на дуэль молодого Рыцаря, даже моложе, чем ты, который спал с его сестрой. Мне пришлось выступить от имени Рыцаря.
– Ты одержал верх на Верховным лордом? – Удивился Тави.
– Как я уже говорил, качество превыше количества. – Арарис нахмурился. – У него осталась пара шрамов в качестве доказательства, но я его не убивал. И я представлял Септимуса накануне Битвы у Семи Холмов.
– Это был ты? – Спросил Тави.
Арарис снова пожал плечами.
– Кадиус, Лорд Плациды, решил расширить свои землевладения путем присвоения соседских. Легион Короны во главе с Септимусом был отправлен туда для наведения порядка. Кадиус вызвал на дуэль Принцепса, чтобы устранить его, и, когда я его убил, его жена потеряла рассудок от гнева и натравила на Легион Короны всех своих солдат. У них было много первоклассных Рыцарей. Это было месиво.
– А четвертая была с Олдриком Мечом, – сказал Тави.
– За плечами которого была сотня выигранных поединков. Он считался непобедимым, пока не поступил на службу к твоему отцу. Эта дуэль привлекла много зрителей. Мы бились почти десять часов, истоптав всю Садовую и Заклинательскую. Пятьдесят или шестьдесят тысяч человек собрались, чтобы посмотреть на это.
Тави нахмурился, положил ногу на одну из бойниц и наклонился к ней, растягивая мышцы ног.
– Но изначально он бросил вызов сэру Майлсу, так?
– Да.
– Причина?
– Девушка.
Арарис сузил глаза, глядя вниз, за спину Тави.
– Они здесь.
В ста футах от них Наварис взобралась по лестнице и выпрямилась. Убийца была одета в плотно прилегающие кожаные доспехи и легкую кольчугу, в отличие от Тави, который был одет в легионерские стальные пластинчатые доспехи.
Она взглянула на него с расстояния в сотню футов, выражение ее лица было отрешенным, лишенным человечности. На двух ремнях, переброшенных через плечо, она несла длинный клинок и гладиус, так же, как Арарис нес те, что принадлежали Тави. Никто из них не собирался обременять себя ножнами в этом поединке.
Арнос взобрался по ступенькам вслед за ней. Необходимость подниматься по лестнице, очевидно, вынудила его избавиться от сенаторских одеяний. Он был одет в кольчугу, и по его одышке можно было судить, насколько тяжело ему далось это восхождение.
Тави наблюдал за Наварис, так же стерев с лица все эмоции. Он был рад тому, что она появилась так далеко. Это давало ему возможность справиться с дрожью в руках до того, как она подойдет настолько близко, что сможет увидеть это. Он медленно сделал глубокий вдох.
– Она всего лишь человек, – тихо сказал Арарис. – Она не идеальна. Ее можно одолеть.
– Можно? – Спросил Тави.
– Она побеждала во множестве дуэлей, – сказал Арарис. – Но большинство из них были совершенно одинаковыми, только с разными людьми, которые были сравнительно неопытны и позволили своему страху взять верх над своими мыслями и действиями. Все было кончено за секунды.
– По сравнению с Наварис я весьма неопытен, – сухо возразил Тави. – Если уж на то пошло, то и ты тоже.
Арарис улыбнулся.
– Спокойно. Не позволяй страху управлять тобой. Не действуй первым номером. Следи за ногами, крепко держи меч и жди, пока она допустит ошибку.
– А если она не ошибется?
– Перехитри ее. Вынуди.
Тави облокотился о выступ в стене.
– Как это сделал ты во Втором Кальдеронском.
– Именно. Не многие осознают, что ни мечи, ни руки, ни фурии сами по себе не опасны, Тави. Интеллект опасен. Сила воли опасна. У тебя достаточно и того, и другого.
Тави нахмурился, разглядывая своего противника, обдумывая услышанное.
Его руки перестали дрожать.
Раздались шаги на лестнице позади них, и капитан Налус взобрался на стену. На его щеке, в том месте, куда угодил серп, распоров плоть до кости, красовалась свежая повязка.
Тави слышал, что он приказал просто наложить пару швов и "не тратить силы целителей на подобные царапины, когда жизнь других людей в опасности".